Нина. Таинственный Ник

Она незаметно подкралась ближе и поняла: Александр беседует сам с собой. Сидит на лавке и бормочет под нос. Евдокия Самсоновна тогда подумала, что постоялец вроде как не в себе. В руках он комкал листок, по видимости – письмо, так как на скамье она заметила конверт.

– Письмо? – поразилась Нина, – от кого?

– К сожалению, Евдокия Самсоновна этого не выяснила: Юзов письмо сжег вместе с конвертом.

Нина даже сказать ничего не могла – сидела, широко распахнув глаза, прижав руки к груди: боялась, что сердце выскочит.

Совершенно не вовремя прозвенел звонок, историк поднялся, опираясь на трость, встала и Нина.

– Что за письмо? – вновь спросила девушка слегка охрипшим от волнения голосом, – откуда?

– Вот как раз это и удалось услышать вашей любознательной хозяйке: Юзов сказал: «Усольск». Скорее всего, письмо пришло оттуда. А теперь пора на урок. Поговорим после.

– Нет! – воскликнула Нина, – кто прислал это письмо?

Она схватила собеседника за руку, удерживая, хотя тот стоял на месте.

– Я не знаю. На нас смотрят, Нина Петровна, – Соколовский мягко тронул девушку за плечо.

Нина оглянулась – на них действительно с любопытством поглядывали не слишком спешившие на уроки коллеги. Девушка метнулась к стеллажу с журналами, схватила первый попавшийся и ринулась вон из учительской.

– Милочка, не тот взяли! – донесся до нее бас Риммы Георгиевны.

Пришлось вернуться, поменять журнал под назойливыми взглядами.

Урок начался для Нины в совершенном смятении. Какое письмо? Кто мог писать мужу? Две недели он молчал об этом?!

Однако постепенно Нина взяла себя в руки: проверила домашнее задание, объяснила новую тему и даже пожурила непоседу Сергеева.

Нетерпеливая тревога потухла, лишь в глубине сознания жгла неприятная искра обиды и непонимания.

После звонка Нина долго надевала пальто, собирала в сумку то тетрадки, то учебники: ждала появления Соколовского, но дождалась только директора. Та вошла, присела на диванчик у окна и неожиданно обратилась к Нине:

– Нина Петровна, у вас все в порядке?

Нина вздрогнула.

Она не могла хорошо разглядеть лица Веры Степановны: сквозь оконное стекло солнце било в глаза.

– Все хорошо, – ответила девушка, лихорадочно соображая, что значит этот вопрос.

– Ладно, спрошу прямо: у вас какой-то конфликт с Михаилом Владиславовичем?

«Ах, вот оно что! Кто-то донес о нашем с Соколовским давешнем разговоре», – поняла Нина, а вслух сказала:

– Нет никакого конфликта.