Нина. Таинственный Ник

А то в «школьных» неловко как-то… или ничего? Да и к костюму желтые, наверное, не подойдут».

Так ее и застала Маруся: возле раскрытого шкафа с туфлями в руках.

– А вот и я! – пропела сестра с порога, – чего ты дверь не запираешь?

– Ой, Маня, какая ты хорошенькая! – искренне восхитилась Нина, рассматривая красивую укладку и завитка на висках сестры, – и волосы так блестят!

– Это парикмахерше моей дядя-моряк привез краску для волос из заграницы, еле упросила меня покрасить, – Маруся принялась вертеться перед маленьким зеркалом, – дорогая краска – ужас!

Рассматривая ослепительную Марусю, Нина бросила свои туфли и невольно вздохнула: вот от такой женщины никогда бы муж не ушел.

– А платье новое – как тебе? – скидывая пальто, поинтересовалась сестра, впрочем, заранее зная ответ.

Платье из тонкой шерсти терракотового цвета необычайно шло Марусе. Она эффектно прошлась по комнате – Нина восхищенно захлопала в ладоши.

– Смотри, какие пуговицы, а здесь – бархат, – показывала Маруся.

– Красивые пуговицы.

И ты сама очень красивая. Просто Софи Лорен.

– Вот сколько раз я тебе предлагала: сними мерки, купим ткань – сошью тебе новое платье, юбку – что захочешь.

Нина отмахнулась:

– Ни к чему мне это. Какая есть, такая и буду.

Продолжая любоваться Марусей, Нина рассказала о таинственном письме.

– От зазнобы письмо, – закивала сестра, – ну что я говорила!

– Да, наверное, – неуверенно согласилась Нина, – больше не от кого. Получается, зазноба – из Усольска.

– Ты, Нина, не переживай.

Не стоит Сашка твоих слез и страданий. Да и вообще – никакие мужчины женских слез не стоят. Сколько я плакала, когда Жорж уехал! И что толку?

– Как же – не переживай? Я теперь не смогу с ним жить… после измены.

– Изменил – покается. На то он и мужик.

– Маня, не говори глупостей, – возразила Нина, – он в первую очередь человек. И должен по-человечески относиться ко мне, своей жене.

– Ничего никто никому не должен, – парировала Маруся, – в любви каждый думает только о себе.

– В любви? Так ты думаешь, Саша влюбился по-настоящему, а не просто увлекся? – пробормотала Нина и расплакалась.

Маруся вскочила, принялась утешать сестру, утирала ей слезы подолом нового нарядного платья и приговаривала:

– Да не слушай, что болтаю! Вернется Сашка, как побитая собака, вот посмотришь.

– Мне не нужно… – икая, прервала сестру Нина, – не нужно, чтоб, как собака. Раз меня разлюбил…

– Не разлюбил. Ну, я глупость сказала.