Нина. Таинственный Ник

Мысли взметнулись все и сразу, застучали в виски: «Где он? Куда ушел ночью? Почему я не слышала?»

Нина растерянно оглянулась и вдруг заметила: входная дверь закрыта на крючок. Девушку словно кипятком ошпарили: ведь она сама вечером заперлась, а потом заснула! Саша, наверное, стучался да без результата!

Нина откинула крюк и выскочила, как была, босиком, в коридор, щелкнула выключателем. Пусто! Впрочем, она мало ожидала увидеть Сашу в холодном коридоре. Нина бегом вернулась в комнату, натянула чулки, накинула старенькую фуфайку, сунула ноги в калоши и вышла во двор.

Во дворе – тихо, не видно ни зги. Вокруг – ни огонечка, на небе – ни звездочки, сыпет с черного неба мелкий противный дождь. Нина в темноте осторожно зашагала в сторону калитки. Никого – ни на дворе, ни за забором.

– Саша? – тихонько окликнула Нина.

Потом позвала громче:

– Саша!

Отозвались лишь соседские собаки, залаяв на разные голоса.

– Саша!

Холодный осенний ветер пронизывал насквозь, непокрытые волосы мокли под дождем, но Нина этого не ощущала.

Она никак не могла сообразить, что же ей делать: вновь метнулась в дом, побегала по комнате, потом – в коридор, и опять – во двор, оттуда – на улицу.

Нина шла в потемках, держась за заборы и вызывая истерику у дворовых собак. Так она добрела до улицы. Там, как и в переулке, царила непроницаемая ночь: освещением после двенадцати в Кипелове могли похвастаться только центральные улицы.

Дойдя до трамвайной остановки, девушка растерянно оглянулась: что же дальше? Ноги подкашивались – она присела на скамью, стараясь сдержать дрожь, которая сотрясала тело.

Куда делся муж? Завод не работал в ночную смену, друзей, у которых можно переночевать, Саша не имел. К Марусе он пойти не мог: во-первых, в общежитии с ночными посещениями строго, а во-вторых, отношения у него со свояченицей сложились не слишком доверительные.

Нина, дрожа каждой жилкой от тревоги, холодного дождя, ветра, встала и, прохаживаясь, старалась успокоиться и решить, как действовать дальше, и куда все-таки пропал муж.

Вдруг за остановкой что-то скрипнуло – Нина ясно поняла: она одна-одинешенька стоит среди ночи на пустой остановке.

Девушка затряслась еще больше и со всех ног бросилась к дому, едва не падая, оступаясь, попадая ногами, обутыми в старые дырявые калоши, в лужи. Рискуя упасть, Нина неслась вперед: страх и растерянность гнали ее.

Заскочив во двор и захлопнув калитку, Нина перевела дух.