Каракули сказочного графомана. Ничего себе сказочки

– Если когда-нибудь устанешь, захочешь уйти, просто найди себе замену, как я нашла тебя, как когда-то меня нашел старик-воин… – донеслось с небес.

И грянул гром. И небо взорвалось молниями. Варвариос почувствовал невероятный прилив сил, словно разрывая тело, силы ворвались в него диким зверем. Голову разрывало от боли. И то ли крик, то ли рёв, то ли вой вырвался из глотки Варвариоса. Мир взорвался. И наступила тишина. Варвариос провалился в спасительное беспамятство.

А очнулся уже здесь, в этом замке.

С тех пор прошло больше сотни лет и, кто знает, может когда-нибудь Варвариос и захочет уйти и тогда, спустившись на землю найдет какую-нибудь отчаявшуюся душу и передаст свой пост.

Может быть. Но пока его время не пришло. А я почему-то думаю, что его время настанет тогда, когда воспоминания перестанут приносить боль. Вот как-то вот так.

Из замка, с высоты, сквозь вереницу дней…

Варвариос взирает величаво…

Идет война машин, людей, зверей…

Война, где нет конца и нет начала…

Ваалфегор

Ваалфегооор! Гремит из поднебесья.

И грозный демон, сея смерть и страх,

Под звуки страшной и кровавой песни,

Создал реальный мир на наших снах.

Безжизнен взор и ледяные губы,

Рукой холодной душу заберет,

Победе новой заиграют трубы,

Оскалится в улыбке и пойдет.

За новой жертвой, вырывая сердце,

И раздирая тело на куски.

Он может всё, но никуда не деться,

От мертвой поглощающей тоски.

А ведь как все любил и был любимым,

В угаре пьяном проклинал любовь.

И вот он демон, ветром злым гонимый,

По венам ртуть течет – исчезла кровь.

Ваалфегор! Захлопнулась ловушка.

Огромные глаза и бархат губ,

Пред ним простая смертная девчушка,

Она не слышит погребальных труб.

И маленькой ладонью гладит зверя,

Наивная! Ты хочешь приручить,

Того, кто ни во что уже не верит.

Того, кто просто не умеет жить.

Воин-смерть

Взмах. Удар. И быстрый поворот.

В прорезь шлема взгляд врага напротив.

По глазам соленый пот течет,

Несколько ударов в развороте.

Снова бой, такой же как и все,

Намертво с ареною повенчан.

Утро – босиком да по росе.

Вечер – одиночество и свечи.

А перед глазами лишь она,

Девушка с улыбкою мадонны.

Бесконечно искренне нежна,

Взгляд глубокий, чистый и бездонный.