Каракули сказочного графомана. Ничего себе сказочки

– Придумала! Ты будешь нежный демон!

С душою волка, ангела и птицы,

Которому останутся неведомы,

Ограничения, запреты и границы.

И темнокрылый воин улыбался,

Внимая речи той, что была рядом.

И понимал, что добровольно сдался.

Под тем восторженным, наивным взглядом.

Он обучал её всему, что знал и помнил,

Искусству выживать и снаряжаться.

Как боль терпеть упрямо и безмолвно.

Бороться до конца и не сдаваться.

Всё время вместе, ни минуты друг без друга.

Две части целого, что разделить нельзя.

– Ты боевая моя верная подруга.

– Ты мой единственный и я навек твоя.

И воин восхищался ученицей,

Она, как губка впитывала всё,

И словно книгу – страница за страницей,

Читала, изучала мастерство.

Круговорот сражений и турниров,

Арена, башни, звери и поля.

Забыла заповедь – не сотвори себе кумира.

Она жила, его боготворя.

Она росла и крепла и, казалось,

Так будет вечно, только грянул гром.

И маленькая трещина – сначала.

Переросла в большой, большой разлом.

Над новою вершиной, на закате,

Она всецело доверяла лишь ему.

Но он сказал: – Здесь точка невозврата.

И к звёздам путь наверх мне одному.

А дальше молча, взмах огромных крыльев.

И воин устремился к звёздам ввысь.

Её полет окончен. Серой пылью,

Без света без тепла и камнем вниз.

Она лежала на дне пропасти. Не чувствовала тела, не ощущала боли. Она лежала и смотрела туда, наверх…

Там, на краю пропасти стояли двое… Темный воин взмахнул своими большими темными крыльями… Они закрыли небо и луну.

Неведомая сила вдруг подхватила её и понесла по воздуху, туда, вслед за ними. И до неё вдруг дошло, что эта серая тень – она! И то ли волчий вой, то ли крик израненной птицы разнесся над пропастью…

Общая беда

Одна страна напополам разделена,

Мир варварский давно огнем объят,

Идет война и жертв уже немерено,

Как много пало молодых ребят.

И доводы разумные не действуют,

И кровь рекой не сдерживает злость,

Война и гнев цветут, прелюбодействуют,

Никто не помнит – а с чего все началось.

А рухнул мир как водится от женщины,

Что братьев двух совсем с ума свела,

И долгий мир распался и дал трещину,

А женщина тогда с другим ушла.

И родилось ужасное проклятие,

Что будут люди воевать всегда,

Покуда злость, рожденная при братьях,

Не победит одна на всех беда.