Каракули сказочного графомана. Ничего себе сказочки

Иган поклонился трибунам и поспешил на поиски девушки. На том месте, где они расстались, на песке сохранился рисунок… «ты не умрёшь» – прочитал Иган среди затейных узоров.

– Уважаемая публика! На арене… Великолепная! Неподражаемая! Очаровательная! Единственная и Неповторимая! Лика Звонкий Ручей! – донёсся до Игана крик глашатая. Он стремглав кинулся к арене.

– Соперник – жестокий… беспощадный… Ледяной Меч!

Трибуны взорвались оглушительным криком, приветствуя воинов. Иган стоял и чувствовал, как кровь застывает в венах.

Он знал этого гладиатора. Иган сам ковал для него меч. И Иган сам выгравировал на нём надпись «беспощадный».

Начался бой. Лика скользила по арене, легко, словно бабочка. Меч в её руке выглядел, как волшебная палочка в нежных руках феи. Нанося, казалось бы, невесомые удары по огромному сопернику. Ледяной Меч гонялся по всей арене, махал мечом наотмашь, но ни один удар не достигал цели. Бой продолжался уже несколько минут, и было заметно, как устал Ледяной Меч.

Спесь и хладнокровие покинули его. Лика выматывала своего противника, и казалось, не чувствовала усталости. Но трибуны ждали крови. Трибуны ждали зрелищ.

– Ты не гладиатор! Ты жирная свинья! – стало раздаваться со всех сторон.

– С бабой справиться не можешь! Позор!

И на арену полетели овощи – таким способом зрители высказывали своё возмущение. Лика ловко уворачивалась от ударов Ледяного, но, поскользнувшись на одном из помидор, что так щедро летели на арену, вдруг опустилась на колени.

Ледяной Меч занес над ней своё оружие…

– Нееееееет! – закричал Иган, и нарушая все правила и законы арены, кинулся к девушке, закрывая её своим телом.

– Почему вдруг стало так тихо и темно? – прошептал Иган…

Я боль твою возьму себе,

Тебе ни капли не оставлю.

Ты шёл наперекор судьбе —

Наперекор судьбе тебя я жить заставлю.

Я твои раны залечу

И силы в тело вновь вернутся.

Открой глаза.

Я так хочу

К тебе губами прикоснуться.

Очнись, мой ангел, ото сна —

Твой смерти час ещё не пробил.

Пишу я жизни письмена,

Чтоб ты улыбкой мир сподобил.

Иган открыл глаза. Странно – он не чувствовал боли. Ощущение было такое, словно он просто хорошо спал.

– Ну вот куда ты бежал? – раздался знакомый голос.

– Тебя догонял. Боялся потерять. – ответил Иган.

Он лежал почти обнаженный. Тело его покрывали затейливые рисунки.