Мозг в чемодане. НЛП для бизнесвумен

Разве что попытаться принять участие в каком-нибудь опасном секретном эксперименте…

Андрей оторопело уставился на незнакомого мужчину. Он хорошо помнил эти слова. Их произнес Михаил, когда они сидели вдвоем в китайском ресторанчике. Андрей внимательного вглядывался в незнакомца. Рост и фигура как у Михаила. Но эта седина, эти волосы, прикрывающие лоб! И все-таки есть несомненное сходство. Неужели?..

Мужчина вдруг встал, подошел к Андрею, обнял его и похлопал по плечу. Так Михаил всегда встречал его после возвращения из редакции.

– Ты?

– Да, это я, целый и невредимый.

– А ракета «Феномен»?

– Благополучно приводнилась в пятистах километрах от этого места в экватории Тихого океана. Но я все это время прохлаждался на экзотическом острове посреди океана.

– Значит, генерал Асинуго не обманывал меня?

– Обманывал!

– Но в чем?

– Он с самого начала знал, где я нахожусь. И вся эта игра была навязана тебе, а не тобой.

– Зачем?

– Если я изложу все в двух словах, ты сразу пошлешь меня… Поэтому давай выпьем по бокалу пива, и я расскажу тебе свою историю с начала и до конца…

* * *

– Как ты знаешь, когда мне было семь лет, я уехал с родителями в Канаду.

Учился там в школе в одном классе с будущим генералом Робертом Асинугой. Мы в детстве были врагами. Я невзлюбил его с первого взгляда. Это был рыжий задиристый пацан, которому нельзя было верить ни на полногтя.

Когда он был рядом со мной, я всегда с тревогой поглядывал на него со стороны, стараясь угадать, какую гадость он может мне подстроить.

Но у меня на это не хватало воображения. Он всегда заставал меня врасплох, как, впрочем, и других. От него доставалось всем, на него постоянно жаловались, его наказывали родители и педагоги. Его таскали к директору каждый день и там подолгу «читали мораль».

Дома по вечерам он стоял в углу возле окна злой и непримиримый, готовый воспламенить своими огненными волосами занавеску. Но он сразу же менялся, как только его прощали.

Выйдя из угла, становился хитрым и вероломным, он как будто светился обжигающим солнцем озорства.

Ко мне Роберт Асинуго имел особое расположение. Что-то было во мне такое, что не давало ему покоя. Все – и самые мелкие, и самые крутые издевательства, он сначала пробовал на мне, а потом уж подстраивал другим.

Однажды он втянул меня в соревнование как можно дольше смотреть, не мигая, в одну точку. Он даже показал, как это нужно делать.