Мозг в чемодане. НЛП для бизнесвумен

Он мучительно ощущал, что все неповторимое, личное, присущее отдельному человеку исчезло, испарилось. Был только мозг! Мозг, наполненный грандиозными прожектами. Мозг, жаждущий совершить прорыв через непознанное.

Андрей достал из внутреннего кармана пиджака фотографию. Это его мать. Нет, он не помнил ее, как и не помнил своего брата, своих друзей. Ему пришлось заново учить собственную биографию. Сможет ли он жить с этим?

* * *

В аэропорту Шереметьево-2 Андрея и Тэсс встречали двое неизвестных ему мужчин в штатском.

Крепкое рукопожатие, дружеские объятия. Кто они? Неужели старые знакомые? По спине пробежали колкие мурашки. Но он не испытывал страха. Он ощущал себя свободной, уверенной в себе личностью.

Андрея и Тэсс посадили в разные автомобили с тонированными стеклами. Тэсс отчаянно сопротивлялась, выкрикивая что-то о правах человека. Холодный ум Андрея взвесил все обстоятельства: значит, им предстоит допрос, и допрашивать их будут по одиночке. Неужели они что-то пронюхали?

Он выглянул в окно, в тайне надеясь, что здесь, на родине все встанет на свои места.

Но деревья и кусты были покрыты ленивой и влажной темно-красной листвой, и во всем этом ощущалась какая-то неземная прелесть. Словно это ландшафт незнакомой планеты.

* * *

Белый, как в больнице, кабинет. Андрея давно ждут. Кто этот человек со строгими задумчивыми глазами и непропорционально большим черепом?

– Познакомьтесь, это доктор физико-математических и медицинских наук профессор Раевский.

– Я не задержу вас надолго, – Раевский с неподдельным волнением обнял Андрея за плечи.

 – Вам только предстоит рассказать мне все, что вам известно об эксперименте генерала Асинуги.

Горячая кровь обожгла лицо. Значит, Андрей был прав.

Да не волнуйтесь вы так! Вы полагаете, что вы один такой на планете Земля? Мне пришлось дольше ждать, чем вам, возвращения в этот мир. И, как и вам, я видел его в искаженном цвете. Но теперь удалось решить и эту проблему. Нас еще мало, и мы должны быть вместе.

Вместе – потому, что есть другие, подобные нам, и они очень опасны.

Наши дни

22 августа – в день рождения своего мужа дочь Раевского Люба проснулся в четыре утра. Ночью разразилась гроза. Грохотало так, что дрожали стекла. Внезапно сверкнула молния, и Любе показалось, что она ударила в стоявшую на подоконнике клетку с попугаем. Но птица была жива, только забилась в угол. Люба закрыла все форточки и несколько раз без всякого смысла прошлась по квартире.