Темнота в большом городе

Денег нет, а папа в тюрьме… Подайте на билет до Нью-Йорка!

Нам кучу денег отвалили и еще накормили бесплатно. А потом опять пришли полицейские и увели нас под конвоем в детскую комнату. Ох, и перетрусили же мы! Злющая тетка в форме давай нас допрашивать. Сколько мы денег насобирали? Как долго шляемся? На кого работаем? Где сообщники? Алика мы не выдали. Хотя вскоре он сам явился. Его тоже замели.

– Из-за тебя нас теперь в тюрьму посадят, – прохрипел я со злостью.

Патти захныкал. А бессовестная Ника опять взялась за свое.

– Русские копы какие-то тупоголовые. У нас в Ирландии этот приемчик срабатывал безотказно.

– Дура, – возразил я, за что тут же получил локтем в бок. Уй-я! Локти у нее железные что ли! Костлявая, как скелет.

– Перестань реветь. Распустил слюни.

Патти тоже получил удар в ребра.

Вдруг влетает мама, взъерошенная вся, красная, жуть. Веером машет, как заведенная, будто сквозняк. А в руках у нее почему-то доллары. Это она папу пришла выручать. А дяденька-полицейский вежливо так ухмыляется и спрашивает:

– Это не вы случайно в автокатастрофе погибли?

– Что за фамильярность такая…

И тут мама увидела нас, чуть в обморок не грохнулась.

Только дяденька-полицейский ее вовремя водой окатил.

– Значит так, детей в интернат для трудновоспитуемых. Родителей под суд.

– Да как вы смеете! – обиделась мама. – Да я вас!.. Да вы знаете, кто мой муж!..

– Знаю. И потому кричать не советую и руки распускать тоже. Тут одну старушку уже отправили, куда следует.

Между прочим, за дачу ложных показаний и взятку на посту можно загреметь…

– Домой хочу! В Ирландию! – завопил Пат.

– Ирландская Республиканская Армия никогда не сдается! – подхватила Ника, вскочила и ткнула в полицейского пальцем. – Берегитесь! Все равно победа будет за нами! Это я вам говорю, потомок великих ирландских королей!

Полицейские быстро смекнули, что дело терроризмом пахнет. Такой тут переполох начался, аж страшно стало. Аэропорт отцепили, все обыскали с собаками, включая нас.

Но самое смешное, что кончилось это безобразие на удивление мирно. Появился папин друг из института, видимо много он папе задолжал, если смог вызволить нас всех и даже Макинтошек, хотя Ника еще долго кричала полицейским:

– Мы вам устроим революцию!

5

У меня никогда в жизни не было такого ужасного, противного, дурацкого, невыносимо-чудовищно-душного дня. Жарища страшная. Нервы на пределе. Зато я понял, что аэропорты не очень-то уважаю.