Грехи не смоешь даже океаном…

Едва её пальцы оказались на его стволе, как он моментально отреагировал на её столь умелые ручки и ласки стремительным рывком вверх, и Алексу ничего не оставалось делать, как просто лежать и смаковать это восхитительное ощущение, которая вызывала её рука, лежавшая на его раздувшем стволе.

Лиза сколько бы себя не ругала и не одёргивала так, и не смогла отойти от дверей и продолжила открыто наблюдать за порочными, но такими желанными для неё самой действиями родителей.

Она горящими глазами смотрела на точку, в которой пересекаются ладони родителей, обёрнутые вокруг достоинства отца и её, уже не смущало даже то, что она открыто и не стыдясь гуляла глазами по их обнажённым телам.

В этот момент его достоинство был настолько твёрдым, что ещё больше возбудило Марию и всё внутри у неё опять сжалось в судороге. Её руки скользнули по телу Алекса, и он выгнулся к ней на встречу к её столь желанным и опытным ласкам.

– Любимый, тсс… – и успокаивающим жестом провела кончиком пальца по губам заставив его вздрогнуть, почувствовать мимолётное прикосновение желанной плоти.

Она потянулась к нему, поднесла его разбухшего красавца ко рту и принялась безудержно то ласкать, то сосать, заставляя его вскрикивать от наслаждения.

Родители, всё это для меня новое и в диковинку, но это самая прекрасная вещь, которую я когда – либо видела в свои восемнадцать лет, ведь звуки вашего дыхания заставляют меня трепетать, замерев на месте и уже не в состоянии отвезти своих любопытных глаз от этого зрелища и от этих прекрасных тел, от которых столько всего исходит!

Глаза Алекса медленно открылись и остановились на Марии.

Он едва не задохнулся от волнения, возбуждённости, но на данный момент в его глазах читалась решимость, и он ближе привлёк любимую к своему достоинству, отступил перед ней и с готовностью принял игру, её предложение желая, чтобы она его любила, и она снова припала к его раздувшему наконечнику продолжив свои чувственные ласки.

Елизавета затаив дыхание наблюдает, как снова и снова частичка отца становится невообразимо большой, отвечая на мамины прикосновения полные любви и желания.

Как же красиво, как же сексуально. Отец просто стонет и отдаётся тому блаженству, которое ему дарит мама, да он и сам наблюдая за всем этим сладострастным действом чувствует, как возбуждение набирает силу.