Провидение. Лекса

 – Но нужно ставить охранку. Что бы ни случилось, мне не мешать. Не отвлекать. Не пытаться остановить. Не подходите ко мне и не заходите за спину, если я не попрошу.

Дождавшись утвердительного кивка от обоих, я одним выверенным движением полоснула себе по ладони. Подойдя к выбранной заранее балке, я начала чертить руну, параллельно вливая в нее магию. Своеобразную сигналку, я все-таки решила не ставить, здраво рассудив, что, даже если она сработает, сил выйти проверить, у меня все равно не будет.

Я почувствовала, что что-то горячее стекает у меня по подбородку, но я должна справиться. Оставалось нарисовать последний штрих, как я почувствовала запах гнили. Я сегодня его уже слышала, стоя в лесу. Сейчас главное не поддаваться напускной панике, которую нагоняет туман. Надо было отправить Митю и Марка подальше – сама как-нибудь доползла бы. Я задумалась и влила чуть больше силы в последнюю линию. Защита от этого, конечно только выиграла, а меня вот изрядно подкосило. Я медленно обернулась в сторону леса и увидела его. Лихо стояло в тени деревьев и смотрело прямо на нас. Если так можно про него сказать, потому что вместо глаз у него было два черных провала. Но я была уверена, что он нас именно видит.

– Лекса! У тебя кровь идет из носа, – взял меня за руку Митя.

Стоило мне отвернуться от леса, и в мой мир снова ворвались звуки и краски. Я смотрела на мальчика и с облегчением понимала, что он не увидел и не почувствовал ничего. Перед глазами все плыло, и, прежде чем отключиться, я успела выдохнуть:

– Все в порядке.

Мне просто надо поспать.

Меня подхватили чьи-то сильные руки.

Глава 5. Лихо

Снова маленькая комнатушка с однотонными стенами, снова цепи на руках… Неужели он нашел меня?

– Тебя продал твой же жених. Каково чувствовать себя настолько ненужной? – мужчина напротив хрипло рассмеялся.

– Что ты хочешь от меня услышать? – я сплевываю кровь на пол и с вызовом смотрю на него. – Думаешь, я буду молить тебя о пощаде? Буду просить меня отпустить?

– Нет, – он качает головой.

 – Для этого ты слишком гордая. Вся в мать.

На последних словах он срывается на крик и всаживает мне в живот нож. «Главное не закричать! Нельзя доставлять этой мрази такое удовольствие», – бьется в моей голове единственная мысль. И у меня получается – из моего рта вырывается только сдавленный вздох.

– Сука! – кричит мой надзиратель и с размаха бьет по лицу.