(Не)приятность для дракона

И сидел, сцепив руки в кулаки с такой силой, что под тёмной кожей проступили отчётливые сине-фиолетовые вены. Крылья носа чуть подрагивали, немигающий взгляд пронзал меня буквально насквозь, зубы едва ли не скрипели.

И вот, спрашивается, чего так злиться? Не обрадовался тому, что жертва похищения оказалась сообразительной и отказалась изображать убитую горем пленницу? Ну, так это не по адресу. Я вообще плакала от жалости к себе последний раз года три назад.

Не хочет деньги за меня платить? Вот тут я его очень хорошо понимала, и на его месте тоже начала бы жадничать.

Ну так платить ведь никто и не заставляет, вернуть меня домой будет куда разумнее и проще.

Не понравилось, что я чего-то требую? Тут я его тоже понимала, но помочь ничем не могла. В нашем мире ты или глупый и всеми любимый, или умный и одинокий. Да-да, каким-то невероятным образом наличие работающего мозга прямо влияет на твоё дальнейшее благополучие. Причём данное удивительное открытие относится исключительно к представительницам женского пола.

– А если я откажу? – Вполне предсказуемо поинтересовался мужчина.

Подавив раздражённый вдох и желание просто его послать, я бросила взгляд на тяжёлые часы у стены и очень даже вежливо ответила:

– То вы совершите самую большую ошибку в своей жизни.

И это даже не угроза, нет. Это простое предупреждение, практически дружеское. Вот только в ответ мне ожидаемо скептически хмыкнули, изогнув тонкие губы в довольно жестокой усмешке, и бросили, как кость собаке:

– Нет.

И сомнения, что до этого лёгким покалыванием скользили по моей коже, пропали, словно по щелчку. Никакого сожаления, никаких угрызений совести, никаких колебаний. Только чёткое понимание того, что Правитель это заслужил.

Он ещё не знал, что, забрав меня из дома, получает безвозмездный комплект разнообразнейших неприятностей. Он не знал, что совсем скоро пожалеет о своём решении заполучить Первую Фаворитку короля Зелина. Он не знал, кто стоит перед ним.

Дракон недооценил своего противника.

Более того, он вообще ничего о нём не знал. Серьёзный промах, которым я была не вправе не воспользоваться.

И когда мне молча кивнули на дверь, предлагая благоразумно скрыться с чужих глаз и пойти заливать свой проигрыш слезами, я была единственной, кто знал, что случится дальше.

Я была единственной, кто не испугался прогремевшего на улице взрыва. Более того, я также была единственной, кто прямо сейчас мог назвать точное место взрыва.