Сердце Санторини

Но чуду, по всей вероятности, не суждено будет случиться, по крайней мере, не в эту новогоднюю ночь…

– … потому что если мужчина просто пользуется женщиной, не беря за нее никакой ответственности – это настоящий потребитель, – прервали мысли Лизы твёрдые слова её подруги, когда они застряли в очередной пробке. – И радуйся, что рассталась с ним сейчас, когда он тебе ещё не успел ребёночка заделать. Потому что такие безответственные паршивцы рано или поздно всё равно сматывают удочки.

– И это я тоже слышала уже сотни раз, – подумала Лиза про себя, а в ответ лишь снова вздохнула.

Говорить ей было нечего. Теперь она лишь вздыхала, молча глядя на пробегающие мимо огни вечернего города. Плакать уже не было никаких сил…

Когда машина Кристины подъехала к нужному подъезду, обе подруги немного помолчали, собираясь с мыслями. Лиза понимала, что сейчас ей нужно будет выйти из машины, подняться на третий этаж и зайти в пустую квартиру, в которой её никто не ждёт, и в которой теперь она тоже ждать никого уже не будет.

А Кристина пыталась найти слова, чтобы после всех высказанных нотаций не просто попрощаться, а поддержать Лизу настолько, насколько это вообще возможно в её ситуации.

– Дорогая моя, – мягко сказала она, – я не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы твои душевные раны зажили. Но поверь: всё, что не делается в нашей жизни, всегда делается к лучшему. Сейчас Вселенная вырвала из тебя ужасную занозу, которая рано или поздно совсем бы загноилась, и тогда пришлось бы её вырывать с мясом.

Всё устаканится, вот увидишь. Когда-нибудь ты поймешь, что на нём не сошелся клином весь белый свет. И тогда в твою жизнь придёт любовь, взаимная и настоящая, – Кристина повернулась и посмотрела прямо в глаза Лизе, а потом добавила, обнимая подругу, – не раскисай. Всё будет! Просто всему своё время. Слышишь?

Лиза лишь молча кивнула, а по щекам снова заструились горькие слёзы.

– Странно, – подумала она, – а я думала, что уже никаких слёз внутри не осталось…

…

Последние несколько дней уходящего года Лиза полностью погрузилась в работу. Раньше всех приходила в офис, уходила позже обычного. Нет, она вовсе не рассчитывала на оплату сверхурочных часов, просто возвращаться в пустую квартиру, где всё напоминало о несбывшихся грёзах и недавней душевной горечи, было невыносимо.