Подождите, не уходите, или Когда же бабочка взмахнула крыльями

Какой женщине это не понравится? Каждой хочется почувствовать себя особенной. Каждой. Хоть на минуточку. Только они-то не знают, что он порой и не помнит их имён. Это так удобно ручку поцеловать, солнышком назвать и не помнить как кого зовут. Мне бы хотелось, чтобы мой муж ничем не обидел Розу, мне бы хотелось.

Вячеслав гипнотически действует на людей: бархатный голос, магический тёплый взгляд, ласковая улыбка, набор чарующих, хоть и банальных фраз. И всё у него получается легко, изящно, непринуждённо. Его любезная обходительность кажется всем такой искренней, что люди подпадают под его обаяние, проникаются к нему доверием.

Он для всех находит приятные и нужные слова. У кого-то спросит про здоровье, у других поинтересуется его детками и родителями. Есть у него такой особый дар, подстраиваться под другого человека, внушить к себе симпатию. Даже от мужчин я слышала: "Мы с Вячеславом Викторовичем на одной волне находимся, одинаково мыслим". Но только я знаю, что в душе у него к людям полное безразличие, и искренность эта кажущаяся. Друзей настоящих нет, одни коллеги из адвокатуры, одни клиенты. Хотя был когда-то в молодости друг, но с тех пор многое изменилось.

Он умело располагает к себе людей любого возраста. Даже для нашей пожилой дворовой сплетницы, у него заготовлены штампы.

– Марья Михайловна, – сладко поёт он, – вы в молодости, наверное, были роковой женщиной, сводили с ума мужчин. Глазки-то у вас так и блестят, так и сверкают.

– Ой, Вячеслав Викторович, скажете тоже, хотя… – она мечтательно вздыхает, – чего скромничать, есть что вспомнить.

Эта старая сплетница, всегда строящая свои кривые, тупые и даже подлые домыслы по поводу личной жизни всех соседей была очарована моим мужем и время от времени меня наставляла:

– Леночка, у вас такой заботливый, преданный муж, берегите его. Такие мужчины сейчас – редкость.

Да и от подруг, приятельниц я часто слышала:

– Лен, как тебе с мужем повезло, и красивый, обходительный, образованный. Многие мечтают о таком.

Я их слушала, улыбалась, молча кивала, и никто, никто из них не предполагал, не догадывался, что мы с ним живём как в коммунальной квартире и я долгие годы не знаю, что такое супружеская ласка. И одна только мысль, что мой муж может прикоснуться ко мне, вызывает во мне гадливое чувство тошноты, как тогда, как тогда…

Тайна, безвозвратно уничтожившая наши отношения, была непроницаема и наглухо скрыта от других. Никто об этом не знал, не подозревал, не понимал.