Подождите, не уходите, или Когда же бабочка взмахнула крыльями

Разве заслуживают они жизни?" Но вскоре стали просачиваться мелкие ручейки истины, да и в газетах об этом писали. Оказывается, "Василиски" существуют не только в древнегреческой мифологии.

Этот отец, так трогательно и нежно любящий свою единственную дочь, сам, сам был… наркобароном. Этот мужчина, ради своей наживы, был готов превратить страну в обитель, где живут рабы с мёртвыми глазами.

Свои жуткие, смертельные щупальца уже раскинул во многих городах страны, а наркодилер, которого он убил, был одним из его непосредственных шестёрок.

Я не могла поверить услышанному, прочитанному.

– Это правда, что пишут в газетах? – с ужасом спросила я мужа.

– А кто докажет?

Значит правда, правда.

– И ты будешь его защищать? Ты только вникни, как жизнь его поучительно, пусть и жестоко наказала.

– Наша профессия – служить людям. Да, мне придётся подмешать немножко лжи в свою речь, но ведь это во благо, чтобы спасти его единственную дочь. Ты сама мать, подумай. Девочка без него погибнет окончательно.

Как же у него ловко получается закрывать глаза на главное.

Я не выдержала, перешла на повышенный тон.

– А сколько единственных сыновей и дочерей он погубил? Погубив чужие души, свою не сохранишь и не спасёшь. Он уже конченый человек.

– Я не могу думать обо всех. И не могу бросить своего клиента в беде.

Ну и о чём можно говорить с человеком, который так подло лавирует между ложью и крупицами правды. Идёт очередная лицемерная игра в нравственность, видимо деньги за защиту были хорошие. Это его конёк, его дар выхолостить, вычистить, выполоскать подлость, прикрываясь облаком красивых слов.

Если… ему это выгодно.

Я тогда даже пошла на судебное заседание, гадая:  неужели ему удастся вызволить это чудовище?

Адвокат дьяволов знал своё дело. Его эмоциональный огонь никого не оставил равнодушным. Только следователи знали, что в этом огне отмывается и сжигается чёрная грязь и мерзость. Он включил в свою речь весь арсенал профессионализма – нужные интонации, тон голоса, паузы, мимику, взгляд, бросаемый на присяжных.

Его речь переплеталась, перехлёстывалась замысловатыми, хитросплетёнными словами. Это был сеанс гипноза.

– Для чего человек живёт? Для детей. Много ли ему надо для счастья? Только чтобы дети были здоровы и благополучны.

Его сильный баритон то поднимался до небывалых высот, то опускался до трагического шёпота, заставляя зал замереть в одном дыхании, вслушиваясь в его слова.

– У этого человека нет никого на всём белом свете.