Русский яхтинг, бессмысленный и беспощадный

Яхта резво бежала под двигателем вперед, но остановить ее оказалось проблематично, да и задний ход оставлял желать лучшего. Пришлось нырять, и заклинивать складной винт.

Выход из лимана, в котором расположен порт, довольно длинный, и идёт по плавням[3 - Пла?вни (только мн. число): Длительно затапливаемые поймы рек и озёр, и дельты, покрытые зарослями кустарника, тростника, рогоза или осоки.]. Справа, в одном из заливчиков, стоят два сторожевика. На выходе – несколько сухогрузов на якорях.

Море нас встретило высокой короткой злой волной.

Ну да, наш город далеко не морской, и из двенадцати человек, вышедших в этот день на яхте, половина такого количества воды сроду не видывала. Я, собственно, даже поначалу и не понял, почему народ вдруг заскучал, и начал подтягиваться к леерам. Те, кто находились внутри яхты, стремглав повыскакивали, …и тоже – к леерам.

Валера Иванов мужественно настраивал дизель в грохочущем моторном отсеке. Генератор он отремонтировал уже давно, и чем занимался в данный момент, я уже не помню.

Помню, что спустился вниз, узнать, не надо ли ему чем помочь. В это время раздался страшный треск, будто по корпусу лодки начали лупить свинцовой дробью из огромного пылесоса. Мы с Валерой, зажимая уши, вынеслись наверх.

«Что это было?»

Нам молча указали на стремительно удаляющееся облако водяной пыли. В этот день «Серна» также вышла на ходовые испытания.

«Вы только от берега отойдете, и сразу утонете», – так говорили моряки с больших кораблей, появляющиеся рядом с баржей, на которой велись работы по сборке лодки.

Яхта, как мы убедились, сразу не утонула, однако, сдавать её мы должны были в Геленджике. За неделю до описанного выше пробного выхода в море, там бушевал шторм, и, по слухам, в Новороссийске и Порт-Кавказе корабли выбрасывало на берег. Оптимизма слухи не вызывали, и, прикинув, что переход будет тяжёлым, Женя Гамберг засобирался на телеграф. Заказчику ушла телеграмма, с просьбой подъехать в Темрюк и принять лодку на месте.

Вечером прикатил мужичок на ржавой чебурашке.

«Мужики, хозяин просит лодочку все же пригнать в Геленджик. А чтобы вы не очень долго думали, он передал вам небольшой бонус».

«Бонус» лежал на пассажирском сидении чебурашки и представлял из себя полиэтиленовый мешок, доверху набитый пачками с красными червонцами. С изображением Владимира Ильича, конечно.

Стимул был весьма и весьма весомый, и мы начали готовиться к походу.