Последняя мечта

Там всё здание отведено под наши офисы, не ошибётесь. Мой кабинет на втором этаже, с лестницы по коридору направо, табличка с фамилией на двери. Первого сентября для всех добровольцев начинается месячный курс подготовки. После удачной сдачи тестового экзамена вы будете уведомлены о времени и месте прохождения процедуры по созданию матрицы вашего сознания.

– Иннокентий Викторович, подскажите…

Павел оборвал фразу на середине, заметив, что глаза юриста остекленели, как бывает, когда с человеком внезапно кто-то выходит на связь.

– Тут ещё кое-кто с вами хочет пообщаться, – «вернулся» собеседник, – что—то мне подсказывает, этот человек сможет ответить на все оставшиеся вопросы. Засим откланиваюсь.

И Иннокентий Викторович исчез вместе с бумагами, а на его месте появилась грузная мужская фигура в строгом костюме. Лицо словно вырублено из тёмного камня, но в серых глазах, как будто просвечивающих Пашу насквозь, горел озорной огонёк. На столе, под широкими ладонями – тонкая тёмно—синяя папка.

Расслабленный до этого момента, воспринимающий происходящее больше как забавную игру, Павел моментально внутренне собирался.

Потому что в поле опознавания человек нёс вот такую запись—представление:

«Рокотов Игорь Иванович. Государственная служба безопасности России. Полковник».

***

– Привет, Павлик! Расслабься. Оля вот утверждает, что ты парень стрессоустойчивый, а ты что—то сразу бледнеешь при встрече с будущими близкими друзьями.

– З-здравствуйте, Игорь Иванович.

Пока ничего не понимаю, – Паше стало вдруг неуютно, – где—то накосячил?

– Я здесь не потому, что за тобой есть какие—то старые грешки, – усмехнулся собеседник. – Тут вот какое дело… В этой папке лежат два дополнительных соглашения к уже подписанному тобой договору. Подписывать эти соглашения или нет, конечно, дело твоё. Но я очень… прямо вот очень рассчитываю на твоё положительное решение по обоим вопросам.

Офицер не спеша, аккуратно вынул из папки два листа бумаги.

Тексты соглашений были крайне коротки. Павел быстро пробежался глазами по расплывающимся от волнения строчкам, прочёл два раза, чтобы успокоить разошедшееся сердце.

– Я что, уникум какой—то? – удивился он. Странный тремор завладел его руками, и Паше пришлось убрать их под стол.

Подпись первой бумаги означала согласие быть «разбуженным» уже в первой партии колонистов. Примерно через неделю после того, как посадочный модуль коснётся поверхности планеты.