Последняя мечта

Как он, оказывается, заблуждался, считая эти происшествия никем не замеченными!

– Вопрос по второму соглашению объяснить сложнее, согласен, – продолжал между тем полковник.

– Я бы сказал, невозможно, – вставил Павел, – какой из меня лейтенант спецслужб? С шестого класса меня по медицинской стезе запустили, без вариантов.

– Система распределения – одна из тех вещей, кстати, которую нам с тобой тоже предстоит ломать.

– С чего вы взяли, что её надо ломать, и что кто—то позволит вам это делать? – удивился Паша.

Многие аспекты текущего мироустройства казались ему правильными и незыблемыми. В том числе и то, что ещё с начальной школы производится отбор и перемещение части учащихся в «академии для умников», где готовят творческую, техническую и интеллектуальную элиту. А остальных детей также постепенно распределяют так, чтобы к окончанию образовательного процесса каждый чётко понимал, кем он будет в жизни.

– Павлик, вспомни, в детстве разве не ты мечтал стать знаменитым музыкантом? Или, позже, гениальным конструктором? Куда оно всё делось? – вопросил полковник, и продолжил, не дожидаясь ответа.

 – Беда в том, что выпускники современных технических вузов, вливающиеся в трудовые и научные коллективы, не то что не в состоянии предложить что—то новое, они с трудом поддерживают уровень технологий на том уровне, на который наши предки вышли семьдесят лет назад. Нет среди молодёжи новых Энштейнов, нет Ландау и Курчатовых. Да что говорить, Северяниных и Айвазовских тоже, увы, нет. И возникла такая крамольная мысль. Не отсеиваются ли будущие гении ещё в школе? Ведь не секрет, что многие великие прошлых столетий в процессе учёбы вовсе не демонстрировали выдающихся успехов, а, напротив, были банальными двоечниками! И ещё одна проблема, если подумать более широко. В связи с доступностью любой информации в каждый момент времени, даже не по запросу, а по факту того, что человек чего—то не знает, его вспомогательная сеть, распознав в звуковом и визуальном потоке какую—то сложную для восприятия своего клиента вещь, тут же формирует подсказку. В результате мы можем воочию наблюдать регресс мыслительных способностей человека, утрату способности долговременного хранения в памяти больших объёмов информации. Грубо говоря, мы стремительно тупеем. Вот скажи, Паша, какую ты книгу последнюю прочитал?

– Чего? Книгу? Зачем это? – Паша потерялся, словно на экзамене.

– Да, действительно… Мог бы и не спрашивать. Ладно, забей.