Последняя мечта

Девушка быстро осмотрелась вокруг, выбирая, где пристроиться, и, в итоге, «плюхнулась» на кожаный диванчик у окна, подвернув под себя одну ногу. Видеть и слышать её, конечно, кроме Павла, никто не мог, но ему всё равно ужасно захотелось прикрыть дверь и опустить жалюзи на окнах, поскольку Ирина была в одном лёгком халатике, накинутом на голое тело. Разрыв там в отношениях или не разрыв, само созерцание волнительных форм продолжало отзываться во всём теле горячей приливной волной. Волосы девушки убраны под полотенце, на коже в ложбинке между ключицами искрились капли воды – видно, что только из душа.

– Когда в Москве? Я, блин, соскучилась!

– Недели через две-три. Сама-то сейчас где?

Ещё только конец августа, и Павел собирался оставшиеся тёплые деньки лета провести вне мегаполиса. Вне зависимости от желания других людей.

– Ой, да ну дома я, конечно. И на Панарее немножко, тут круто—о, но одной скучно! Кирилл, свинья, на вызов не отвечает. Со Светой со своей всё носится.

А на Панарее, между прочим, зажигают Фотиту и Дип Форест. – Изящные кисти нарисовали что-то в воздухе, объёмное, наполненное эмоциями и драйвом. – Полный вынос мозга. Дуй сюда после работы, а то совсем одичаешь и мохом обрастёшь, отшельник.

На реальном острове Панарея на юге Италии давно уже никто не жил, но в виртуальном мире здесь, как в старые добрые времена до мирового энергетического кризиса, гремела самая модная клубная музыка. Сюда со всех континентов Земли стягивался охочий до праздных развлечений люд.

Отдохнуть, оттянуться, ярко провести ещё один кусочек жизни.

– Ты хоть представляешь, сколько сейчас на Алтае времени?

– Неа.

– Четыре часа разницы с Москвой между прочим, а завтра у меня опять смена.

– Да лана, погна-али, можно подумать, ему одному на работу.

– Слушай, я сейчас возвращаюсь в палатку. Там у меня уже ужин разогревается. Я спокойно кушаю, чищу зубы, ложусь спать… – Павел готов отстаивать свою крепость под осадными волнами до последнего.

Но все девушки знают слабые места парней.

– Ты уверен?

Иринка плавно пересела, меняя позу на совсем волнительную, её халатик слегка распахнулся, обнажая чуть больше, чем позволяли приличия, и дальше Павел отнекивался уже совсем неубедительно.

***

Звёздам и луне не удаётся продавить свой свет сквозь яркие цветные сполохи прожекторов и лазерную графику в чёрном небе.