Страгглеры

– Ты что? Что она тебе сделала? – возмутился Пашка. Он подошёл ближе и всем своим видом выразил готовность защитить Свету.

– У неё тихая паника. Я привёл её в чувство, – пояснил Андрей, устало возвращаясь на прежнее место.

– А что это такое? – заинтересовались парни.

– Тихая паника – ощущение крайней беспомощности, безысходности и обречённости. Человек прекращает сопротивление и сдаётся на милость победителя. В данном случае – обстоятельств.

– И что в этом опасного? Сидел человек, молчал, никому не мешал, как те плаксы, – недоумевал Пашка.

– Один инструктор предупреждал, что такая глубокая и резко выраженная депрессия напоминает самоубийство. Человек продолжает автоматически выполнять раз начатое занятие, а внутренне он как бы холодеет. Иногда это происходит в прямом смысле слова. Деморализация столь сильна, что человек лишается всех своих защитных сил. Останется невредим или получит травму – ему не важно, всё решает время и случай.

– Мы все были в состоянии паники, когда случился обвал.

– Желание бежать в случае опасности – это нормально. Люди могут в панике бросить всё то, что в походных условиях приведёт к суровым последствиям. Это активная паника. Но тихая паника страшнее, она вызывает дефекты в мышлении. Если человек надолго остается в таком состоянии, он не выживет.

– Почему?

– Как говорил инструктор, когда тихая паника зайдет слишком далеко, не помогают даже старания друзей. К тому же, это состояние заразно и легко передается остальным.

Покосившись на всхлипывающую Светку, Пашка пожал плечами и спросил молчавшую Альку.

– А ты почему не плачешь?

– Я пошла в пещеру добровольно, – пожала плечами Алька.

Вадим не видел её выражения лица, но ему показалось, что девушка улыбается.

– Черепицею шурша крыша едет неспеша?

– Крыша у меня на месте. Нам сейчас ничто не угрожает. Для паники нет оснований. Глупо тратить силы на отрицательные эмоции, – спокойно ответила Алька.

Терзавшая её несколько часов головная боль, прошла, оставив на память лишь ощущение вяжущей пустоты и тяжести.

Настроение девушки улучшилось. После испытанного ужаса во время камнепада, когда она лежала, брошенная всеми, и мысленно прощалась с жизнью, эмоции теперь существовали как-то отдельно от неё. Она смотрела на события отстранённо, будто все это происходило не с ней. Кроме того, внутренний голос уверял, что все закончится хорошо. Голос был очень убедителен и оптимистично настроен.