Страгглеры

Внезапно Галка безжизненным и безразличным голосом сказала:

– Пойду и прыгну в пропасть! – встала и направилась на край уступа.

Ребята недоуменно переглянулись.

– Это шутка? – тихо спросил Андрей, а затем крикнул:

– Держите её! Она прыгнет.

Вадим, сидевший у края небольшой площадки, сильно толкнул Галку, заставив упасть навзничь, потом навалился на неё всем телом. Девушка с невероятной силой отшвырнула парня от себя так, что тот отлетел к скале. Вадим попытался встать на ноги, но не удержался и упал, громко заорав:

– Дура! Что ты сделала? Нога! – и схватился за правую ногу.

Сбросив оцепенение, девчонки силой усадили Галю обратно, но та всё порывалась приблизиться к краю пропасти.

Вадим, не переставая стонать, ощупывал ногу. К нему подполз Андрей. После краткого осмотра сказал:

– Плохо дело. У тебя перелом!

– Только этого не хватало, – сказал Павел. – А что делать с этой больной на голову?

– Она не двинулась, её холодовуха прихватила, – ответил Андрей.

– Это что еще такое?

– Заболевание.

– Заразное? – с тревогой спросила Нина.

– Теперь мы все захотим прыгать вниз? – сквозь зубы, процедил Вадик.

– Холодовая усталость – заболевание не от холода. Насколько я помню, симптомы такие: человек становится жутко раздражительным. В зимнем походе у новичков наступает где-то недели через две. В той или иной степени на маршруте холодовухе подвержены все люди, – объяснял Андрей.

– Мне вспомнилась старая комедия: «Огласите весь список, пожалуйста!» Может, сообщишь, что с нами ещё может произойти? Паника тихая и активная, эйфория, депрессия, высокогорное опьянение, теперь вот холодовуха! – перечислял Павел.

Андрей спокойным голосом ответил:

– Заяц, ещё много чего с нами не происходило. Полярник Фёдоров писал, что в маленьких коллективах пустяковые причины: манера разговаривать или смеяться способны вызвать раздражение, привести к ссоре. Амундсен называл конфликт без видимых причин экспедиционным бешенством, а Тур Хейердал – острым экспедиционитом.

– С этого момента поподробнее, – попросила Нина.

– А я слышала, если постоянно испытывать экстрим, то даже самый покладистый человек будет брюзжать, сердиться, злиться, приходить в ярость, будет видеть недостатки своих товарищей, – вспомнила Алька.

– Длительная групповая изоляция, как у нас, может выступать психогенным фактором, – согласился Андрей.

– А мне кажется, что мы придумаем что-нибудь своё, мы не будем копировать известные феномены, – сказал Пашка.