Формула счастья и везения

«Какой стеснительный покойник», – усмехнулась девушка и заверила:

– Конечно, господин виконт, только лежите спокойно.

Алангиз фыркнул, еле сдерживая смех.

– Госпожа, готово! Можно выезжать? – спросил Касар.

– Да. Командуйте!

Все были довольны: отвратительный запах из мрачного ящика, в котором покоилось тело, исчез. Воины с уважением смотрели на маленькую девушку в залатанном сарафане, суетящуюся у траурных носилок.

Шесть всадников во главе с Касаром медленно двигались к Замку, за ними телега, на ней ящик, в котором лежал виконт Ренельи, почти полностью скрытый ворохом цветов.

Из окошка кареты, которой правил Алангиз, выглядывала любопытная мордочка рейтара. Замыкали похоронную процессию пешие воины. На почтительном расстоянии верхом на харлугах несколько человек, в одном из них девушка узнала Фемиарса. Стараясь не смотреть в его сторону, порадовалась: «Он жив! Наш план удался».

Телегу сильно трясло, и Флора пошла рядом. Когда в очередной раз, поправляя цветы, взглянула на виконта Ренельи, увидела, что он морщится.

Она склонилась, поправила сползшие цветы и тихо сказала:

– Не шевелитесь!

– Почеши нос, – стиснув зубы, прошептал аристократ.

– Вот, наказание, – проворчала девушка, исполняя просьбу.

Когда показался Замок, к траурному кортежу присоединились крестьяне. И вот уже множество плачущих людей отделяло виконта Ренельи от слуг Урмиды.

Замок окружён двойным рядом стен и рвом, через который перекидывался подъёмный мост, работающий по принципу качелей. Флора с восхищением разглядывала шедевр местного зодчества. А посмотреть было на что! Одна половина моста находилась внутри Замка и лежала на земле под воротами, другая – тянулась через глубокий ров. Когда внутренняя часть моста поднималась, то закрывала вход в Замок, а внешняя, если бы на ней оказались враги, опустилась бы в ров с «волчьими ямами» – острыми кольями, врытыми в землю и незаметными, когда мост опущен.

Ящик с виконтом Ренельи поместили в небольшой каменной часовенке за крепостными стенами Замка. Церемонию погребения назначили на утро. Теперь Флора могла всё рассмотреть:

– Здорово! Это и крепость, в которой сражаются, и дом, который украшают. Вон, на башенках, стенах и окнах орнамент какой-то выложен.