Женские секреты

Следователь понял, что вести дальнейший опрос в присутствии убитых горем родителей бессмысленно, поэтому предложил:

– Андрей Петрович, давайте договоримся так: в понедельник вы подъедете в наш следственный комитет и подробно расскажете мне все, что удастся вспомнить насчет этой машины. Вдруг Юлия Николаевна догадывалась, с чем это преследование может быть связано, как-то вам объясняла. Итак, жду вас к 10 часам в понедельник в следственном комитете. Сможете подъехать в это время?

– Смогу, если это необходимо.

Хорошо, что следователь оставил визитку, потому что Андрей не запомнил, ни звания, ни фамилии сыщика, хотя он и представился, когда бригада оперативников приехала на вызов.

Самое ужасное для Андрея началось, когда оперативники покинули квартиру, и в ней остались только трое самых близких Юле людей, которые уже ничего не могли изменить ни в своей, ни в ее судьбе. Каждый из них терзался чувством вины за то, что не смог уберечь любимого человека, а, кроме того, никак не мог понять, за что на него свалилась такая беда.

Татьяне Дмитриевне сразу стало плохо, когда она увидела на ковре кровавое пятно и силуэт дочери, очерченный оперативниками. Пока Андрей приводил ее в чувство, используя свои врачебные навыки, Николай Иванович бубнил про то, что он отговаривал жену ехать, рассказывая, как пытался убедить ее:

– Таня, зачем мы поедем, все равно изменить ничего нельзя. Нам никто даже объяснить не сможет, как это произошло, и за что убили нашу девочку.

Перессказывая это Андрею, Николай Иванович вдруг в голос зарыдал.

Пришлось сделать успокоительный укол и несостоявшемуся тестю. Когда оба родителя немного пришли в себя, Андрей предложил перейти из гостиной в кухню, где, по крайней мере, не было следов присутствия преступника. В кухне, убийца, видимо, ничего не искал – там был полный порядок. Зная, что Николай Иванович не употребляет спиртное (когда-то в глубокой молодости, «он завязал»), Андрей все же, чисто по инерции, предложил выпить коньяку. Оба родителя охотно закивали головами. Николай Иванович сказал, что он перед выездом сюда уже приложился к рюмке, поэтому они добирались на такси. Андрей не удивился, видно, такой сегодня день, что все привычки и зароки не соблюдаются.

Сначала за столом установилась тягостная тишина: было совершенно непонятно, о чем говорить, да, и к чему слова. Пили молча, естественно, не чокаясь. Андрей достал из холодильника все, что подвернулось под руку, но никто не закусывал.