Дверь Ноября

Янка впервые сумела рассмотреть его лицо.

Лохматый, черноволосый – каким и запомнился. Вот только при свете стало ясно, что не такой уж он и малявка – если и младше Янки, то не сильно. Обманывали рост и порывистые движения, нелепая пижама и скрывающий лицо капюшон… А лицо у Тота оказалось взрослее.

А ещё у него были синие глаза. Невозможные – не голубые, не серые, густо-синие. Как у котят или новорождённых.

– Эй, – Тот пихнул Янку и тут же ухватил за плечо, не давай потерять равновесие.

– Нет, – пробормотала Янка, стряхивая наваждение. – Просто… нету у меня никого.

– Как так?! – ошарашенно моргнул Тот, болезненно напомнив этим Вика. – Ты бы тогда уже… Короче, не, не может быть. Не у тебя. Мама там, друзья, возлюбленный, всё такое?

– Мать есть, – согласилась Янка. – Только ей на меня плевать. У неё этот… служебный роман, во.

Воспоминание о Лере резануло по сердцу. Надо же, в памяти – ни лица, ни фигуры, ни даже одежды.

– А…

– Она меня одна воспитывает. И парня у меня… нет, – Янка поняла, что ещё один вопрос, и Тот получит за всё: за бесцеремонность, за таинственность, за Вика до кучи…

И за то, что где-то за поворотом затаился громадный белый пёс.

– Понял, понял, – сник парень, поднимая ладонь. – Ты так смотришь, будто укусишь сейчас.

– Что? – у Янки вырвался нервный смешок.

Тот демонстративно выдохнул и слитным движением вскочил на ноги, протягивая руку:

– Пойдём!

– Куда?

– Нам нужны рельсы, – важно, но непонятно объяснил Тот.

Он замер, словно к чему-то прислушивался.

– Подожди! – вдруг сообразила Янка, вскакивая, и обернулась, высматривая в проходе между домами солнце. – Но ведь сейчас закат… разве нет?

– Не-а, утро ещё. Солнце здесь вообще не поднимается высоко, так и ползёт вдоль горизонта… Это же ноябрь.

– Октябрь, – машинально поправила Янка. – Ещё только тридцатое.

«Боже, о чём мы говорим… Там по нашему следу гигантский белый пёс сейчас приведёт Лену, а я время и дату уточняю!»

– Ты не поняла, – пожал плечами Тот, уже шагая по переулку вперёд.

– Чего не поняла? Тридцатое сегодня точно!

– Да хоть сто сорок первое. Здесь – ноябрь. Не по календарю, а навсегда… Считай это названием.