На хвосте у миража

Я относительно прилично говорю сама, но тяжко понимаю, что мне говорят другие. Похоже, все они плохо учили в школе английский, поэтому их произношение ужасно. Чернышов, наоборот. Он прекрасно понимает, что говорят, но с трудом может составить предложение на чужеродном языке. Зато кивание и махание руками у нас у обоих развито прекрасно.

– Идемте, – мулат машет рукой, чтобы мы шли за ним.

С громким криком «Капут» парень подлетает к автомату по продаже билетов и скрещивает руки. Мы понятливо киваем. Ясно, автомат сломан.

Однако, что же так кричать? Около следующего он делает знак, чтобы мы дали ему денег, и получает от нас десять евро. Купив в автомате два билета, наш Гид-волонтер протягивает их нам вместе со сдачей.

Пока Пашка чинно и аккуратно убирает билеты со сдачей в кошелек, парень запрыгивает в закрывающиеся двери поезда, который мы, как степенные и уважающие себя обыватели, решили пропустить, и, не давая дверям закрыться, машет нам рукой, предлагая повторить его подвиг. Нам ничего не остается как принять его любезное приглашение, наплевав на всю нашу степенность.

– Видал, какой гостеприимный народ эти австрияки, – подначиваю я начинающего сопеть от недовольства Пашку.

– Настоящий ариец, – выносит свой вердикт мой спутник, ненавидящий подобные метания в общественных местах.

Парень, усадив нас в поезд, исчезает. Пересадку на нужную линию мы вполне успешно осиливаем сами. Когда выходим на Марияхильфер штрассе[2 - Mariahilfer Strasse] уже темно.

– Это что за срач? – Пашка с недоумением смотрит на валяющийся вокруг мусор и шагает, высоко поднимая ноги, чтобы не наступить на какой-нибудь клочок бумаги или полиэтиленовый пакет, – этот с дредами нас в тот поезд посадил?

Вопрос риторический.

Особенно для меня. Мне знакома эта особенность австрийской столицы.

– В тот, Павлуша, в тот. У них здесь система такая. Весь день мусорят, а утром проедут спецмашины со спецтоварищами и все уберут. Кстати, в Испании еще хлеще. Там клиенты в кафе специально бросают использованные салфетки на пол.

И хозяева кафе их, между прочим, принципиально не убирают, чтобы другие клиенты по использованным салфеткам ориентировались, как много клиентов ходит в это кафе.

– А что мешает хозяевам самим накидать использованные салфетки?

– Так периодически они это и делают, – беру Чернышова за руку и тащу в сторону отеля. – Пашенька, у нас нет времени на раскачку. Сейчас быстренько оформляемся в отеле и дуем в ресторан. Столик заказан на семь вечера.