В обнимку с ураганом

Светлана Анатольевна прекрасно понимает намек, в ее глазах сверкает некоторое раздражение, но полученная компенсация заставляет проглотить неприкрытое хамство и удалиться без дополнительных упреков.

– Натусик, – кричит Танька, закрыв за женщиной дверь, – ну мы вчера и зажгли. А ведь трезвые были. Класс! Вот это, я понимаю, отпуск!

Подруга плюхается около чемодана и принимается крутить колесики «цифрового» замка.

– Что-то не пойму, – озадаченно бухтит она, – вроде все так набираю, а замок не открывается.

– Семь, три, четыре, – уверенно напоминаю я.

– Матушка, этот код я первым делом попробовала.

– Может, вверх ногами набираешь? У меня уже сколько раз так было, – в ответ подруга отрицательно качает головой.

– Где наша не пропадала, – откидывается она, – вчера ночлег и одежду с едой нашли, а уж с чемоданом тем более справимся. Буду набирать все варианты подряд, всего девятьсот девяносто девять. Делов-то!

– Действительно, фигня-вопрос! – усмехаюсь я, удивляясь, как это мы умудрились сменить код на чемодане.

Татьяна начинает методично крутить коды, а я ставлю чайник, больше заняться нечем. Основная часть вещей в чемодане. В рюкзаках мелочь – деньги, документы, зонты, косметика, очки. Даже нижнее бельё надеть не могу, оно в чемодане, мы же купальники еще в Москве надели.

Выхожу на балкон полюбоваться зеленым двориком. Если бы мы готовили и ели дома, то лучшего места для еды трудно придумать. Может, как-нибудь совратить подругу? В конце концов можно не самим готовить, а принести с собой что-нибудь готовое.

На набережной продается на вынос абсолютно все, что душе угодно, на любой вкус и кошелек. Например, копченая рыбка и печеная картошечка. От нарисовавшейся картинки у меня начинается интенсивное слюноотделение, как у собаки Павлова.

– Наташа, – долетает до меня негромкий знакомый голос. Опускаю глаза вниз. У подъезда стоит хозяйка нашей квартиры и машет мне рукой, – можете спуститься на минуточку вниз? – просит она.

Удивленно прикидываю, что ей может от меня понадобиться.

Сообщаю утонувшей в чемоданных кодах Таньке, что скоро вернусь, и выхожу из квартиры. Женщина сидит на скамейке около подъезда. Мне она кажется чем-то расстроенной. Подхожу к ней и сажусь рядом.

– Наташенька, – она смотрит на меня и собирается с мыслями. Похоже, они даются ей нелегко, – хотела с Вами поговорить. Я понимаю, что это не мое дело. Вы там в столице, наверно, к таким вещам привычные.

Конец ознакомительного фрагмента.