Стрелкотня

Драгоценные секунды утеряны, сейчас Кир обнаружит своих «учеников»… Чёрт! Слава с сожалением опускает пистолет и вместе с Глебом на цыпочках бросается вдоль стены обратно, нос к носу сталкиваясь с Киром – смутный силуэт, чуть темнее «средней плотности» окружающей темноты.

– Дебилы! – шипит сердитый Кир, хотя в слове «дебилы» нет ни одной шипящей. – Я вам чё с-сказал? На месте стоять!

Глебка открывает рот, но Кир дёргает обоих за поворот:

– Всё, линяем! Быс-стро… и тихо! О решётку не споткнись. Ща они на карту налюбуются и сюда двинут.

«Интересно, а где этот эвакуационный выход? Если получится их перехватить…»

Топая по коридору, подгоняемый Киром тычками в спину, Слава поспешно рисует в голове план помещений. Так, в квестовой зоне – не вариант, там одна дверь у ресепшена, куча всякой фигни внутри и других выходов просто нет. Коридор от гермозатвора тянется до тира без ответвлений и уходит в конце лестницей вниз. В тире…

Славу снова прошибает как ударом тока – от мысли, что эти уроды могут припереться прямо в тир.

Дальние помещения нижнего этажа всегда заперты. Официально – там хранится какое-то оборудование. Всезнающий Глебка уверяет, что там настоящий командный центр со всякими пультами, дизелем и запасами. Короче, всё, что нужно, чтобы превратить бывшее бомбоубежище в действующее.

Выход, скорее всего, где-то там же, ведь мимо служебок идёт коридор, которого на верхнем этаже нет… а куда он может тогда вести, если не к выходу?

А значит, эти уроды туда и потопают. И теоретически их можно будет перехватить, например, на лестнице или…

Тир встречает «разведку» вздохами облегчения и светом фонариков прямо в глаза.

– Да блин, сле?пите! – возмущается Слава, поспешно заслоняясь рукой.

Взъерошенный как кот Кир за его спиной плавно, без стука закрывает дверь.

– Всем тихо! – говорит он резко и, кажется, хочет что-то добавить, но в это время вперёд вылезает Глебка:

– Ребят, нас ща убивать будут!

Под прицелом. Кир

Мать-мать-мать.

Это, в общем, всё, что Кир имеет сказать о ситуации. Но не говорит.

Потому что он – инструктор, а вокруг – ученики. Дети. Да, кое-кто из «детей», не будем тыкать в Андрея пальцем, уже на полголовы выше, но это не отменяет статуса. Они – дети, он – инструктор.