Холостячки, или Как не пропасть поодиночке. Женские истории: Об этом вслух не говорят… Книга первая

Да и к тому времени, я бесповоротно рассталась со своим любимым. И мне уже было все равно…

Рассказываю сама все это, и так мне тоскливо сделалось. Думаю, ну зачем пришла сюда. Что толку снова и снова вытаскивать из себя то, что запрятала даже от самой себя.

– Ради чего вы жили столько лет?

– Ради детей.

– А они «спасибо» вам сказали?

– Нет. Они побыстрей постарались разъехаться. Дочь вовсе за иностранца замуж вышла, чтобы подальше от нас быть.

– У вас есть сексуальные отношения?

– Бывает… раз в месяц.

Да и то удовольствия мало.

– А для чего вы живете вместе с человеком, которого не любите?

– Сама уже не знаю. Привыкла. Да и маме обещала, что не брошу его. Мамы давно нет, а я слово держу.

– А при чем здесь ваша мама? Вы и ваша жизнь принадлежат только вам. Вы сейчас что хотите? Услышать комплименты про то, какая вы умная привлекательная, образованная, успешная? Кому и что вы хотите доказать?! Ответьте на такой вопрос: кто вам раньше говорил, что вы неуспешная, непривлекательная, неумная, что у вас ничего не получится?

Я задумалась.

Никто ведь и не говорит, что я неуспешная, наоборот, все хвалят, и завидуют – и начальство, и коллеги. Такие обвинения я слышала только в детстве.

– Мама всегда говорила мне, что я такая же, как папа, и у меня никогда ничего не получится. Ругала меня по любому поводу… Еще говорила, что я уродина… И еще: «кто хоть такую замуж возьмет?» – ком встал у меня в горле, и мне стало трудно говорить дальше. Слезы подступили к глазам.

Антон подал мне салфетку. Но после минутной слабости я уже взяла себя в руки. Нет, ты не дождешься того, чтобы я тут, в твоем кабинете, раскисла и сопли распустила. Это моя мама была театралкой, ее слезы были средством манипуляций. А я сильная, я давно пережила свои детские страдания. Все это в прошлом. Мне было неприятно, что он копается в моем детстве.

– Вы один ребенок в семье?

– Нет, у меня есть младшая сестра Ирина. Но она давно уехала в Москву учиться, вышла замуж и вычеркнула нас из своей жизни.

А сейчас живет за границей.

– Как к ней относились родители?

– У нас было разделение: я была папина дочка, а она – мамина. Для папы я была принцессой, он меня баловал, учил всему, от мамы защищал, от ее нападок. Ну, а мама все лучшее отдавала Иринке, гордилась ею, прощала все шалости, а меня держала в ежовых рукавицах. Я потом мысленно злорадствовала: «Ну и где твоя любимица? Уехала и забыла про тебя.».