Секретарь палача

– Да, осталось оформить ваши документы и внести имя, но я могу отложить это на завтра, если у вас, месс, свои планы на эту ночь.

Меня неохотно отпустили. Обернувшись, я обнаружила, что палач ехидно улыбается, только глаза по-прежнему черные от затопившего радужку зрачка.

Пришлось сесть на бархатный пуф и отвернуться к зеркалу. Иден язвил, но его тело до сих пор было возбуждено нашей близостью, и плотная ткань брюк не скрывала этого, отчего мне становилось жарко и душно даже в достаточно открытом платье.

Я всегда была темпераментной, а сейчас, когда эйфория от возращения моему телу истинного облика еще не улеглась, меня тянуло на подвиги. Хотелось доказать самой себе, что я красива, желанна. В последнем сомнений не было, это и вернуло способность мыслить здраво – вспомнила, с каким недовольством возбужденный палач взирал на мое тело. Мужчина будто презирал самого себя и меня заодно. Ему нужен секретарь, а не любовница! Судя по всему, очень нужен. Надо бы выяснить – почему? И куда делся мой предшественник?

– Не скажете, чем я заслужил столь изысканное удовольствие? – насмешливо полюбопытствовал палач, а я поймала в отражении его изучающий взгляд, полный нескрываемой иронии.

Он еще и спрашивает!

– Вы меня убили.

– Вы – феникс.

– Это не дает вам права меня убивать!

Я вскочила с пуфа, сжала кулаки и сердито уставилась на Идена, усевшегося на стул. Очевидно, ему все же удалось успокоить свое тело. Чего нельзя было сказать обо мне.

Чувство эйфории нарастало – мне хотелось наказать несносного палача. Я ему не нужна? Вот и пусть сидит тут один!

– Месс, сколько лет вы были в измененной форме? – Вопрос настиг меня у резной двери, заставив остановиться, но желание сделать хоть какую-то пакость победило остатки здравого смысла.

– Какая разница? – Дверь не поддавалась, казалось, прилипла к косяку. Присмотревшись, заметила заклинание, не дающее мне уйти.

Ах, так?!

Только собралась разнести мешающее плетение, как меня перехватили рукой поперек живота, и в следующую секунду я оказалась на кровати, обездвиженная.

– Итак, месс, сколько лет? – Палач быстро прикручивал магическими путами мое запястье к резному столбику, удерживая вторую руку.

Я ненавидела быть беспомощной, потому что боялась, что снова не смогу ничего сделать, если кто-то решит причинить мне вред. Внутри испуганно забилась птица, мы обе вспомнили то, что считали забытым.