Тадж-Махал

Голова её вползла на небольшой холм, и взорам впереди идущих, предстал уже разбитый у реки лагерь «пейшеканэ», который гостеприимно ждал уставших и измотанных от палящего солнца и пыли людей. Радостные крики прокатились по колонне, подбадривая едущих в самом конце воинов.

Перед воротами, ведущими в шатры султана, стояла в торжественном карауле лёгкая артиллерия и личная охрана. Мумтаз Махал остановила паланкин, приподняла сетку и выглянула из окна. На небольшом пригорке рядом с войсками, над которыми развивались знамена, спиной к ней на кауром коне сидел Шах-Джехан.

Он и ещё четыре эмира вели между собой разговор. Султан, почувствовав на себе взгляд жены, обернулся. И тут же, повернув коня, подъехал к паланкину.

Склонившись к самому окну и взяв жену за руку, он произнёс:

– Как вы перенесли дорогу? Как себя чувствует, любовь моя?

– Всё хорошо, мой повелитель. Я так соскучилась…

– Я приду сразу же, как только вы устроитесь в своём шатре.

Ночь опустила свой полог на лагерь так быстро, словно боялась, что день ещё на пару минут задержится на земле.

Кругом зажглись костры. При свете факелов продолжалась бойкая торговля на рынках. Люди покупали овощи, крупы и варили себе на кострах еду.

После собрания эмиров, которое проходило ежевечерне, Шах-Джехан сразу же прошёл в покои жены. Свежая и отдохнувшая, как будто и не было длительного перехода, к нему навстречу вышла улыбающаяся Мумтаз Махал. Их глаза, полные любви и нежности, встретились. Взяв мужа за руку, она повела его за ширмы из тонкого, разрисованного чудесными цветами, ситца.

Светильники на высоких треножниках, стоящие за ширмами, подсвечивали их, и, казалось, что цветы буквально плавают в воздухе. Усадив мужа на тахту, Мумтаз Махал поднесла ему чашу с холодным лимонадом.

– Вы устали, мой господин? Отдохните. Выпейте холодного лимонаду.

Шах-Джехан взял чашу, отпил глоток, не отрывая глаз от жены. Мумтаз принесла тазик и кувшин с тёплой водой.

Опустившись на колени перед мужем, она расстегнула драгоценные ножные браслеты на его ногах и положила их на тахту рядом с ним.

Они тускло поблескивали золотом в неярком свете. По тёмно-красному эмалевому фону, причудливо извиваясь золотыми стеблями, составляли сложный узор белые лилии с зелеными листочками. Внутри браслета из золотой проволочки был сделан тот же узор, но белые лилии с красными листочками лежали уже на зелёном фоне.

Поставив ноги мужа в тазик, она омыла их от дорожной пыли, поливая из серебряного кувшина водой.