Девять жизней. Осень. Лучшее

Из угла в угол дирижирует аргументами-палочками возле пустой оркестровой ямы.

Перед ней торжественно-чинно в шеренги-будней построились господа и дамы,

Налево-направо-вниз – и в стороны раздавая приказы – быть холодом,

А состав музыкальный навеки-отныне-всегда морить чёрно-белым голодом.

За кулисами в это время оркестр играет-чуть слышно симфонию-полудрожи,

Нотой каждой сея ужас-будущих-битых-надежд и тоску-подневолья множа.

Партий-перебинтованных временем не переписывая-пластинкой старой

Штопая чувств-заранее запрещённых ещё не тянущие раны.

Голова – дирижёр, ну а сердце – оркестр.

В каждом самом маленьком человеке для жизни-концерта отыщется непременно место!

Стоит только послушать ум-заботой-пылающий и подружить его с волнами-девятибалльного-сердца,

Запылает костёр-мира-собственного, от которого всем на свете захочется греться!

«Я расскажу тебе что-нибудь. Ну а что – абсолютно неважно…»

Я расскажу тебе что-нибудь. Ну а что – абсолютно неважно…

В перерывах поцелуев-между тридцатисекундном тайм-ауте.

Эти люди-смазанные фонарями-полуслепыми в мире-аккаунте

Бродят в своих стандартах, ища неизвестность-себя. И каждый

Мечтает хотя бы немного своеволия, да свободных антиправил,

Косятся: мол, глядите, им мир по пятки, сидят – наплевав на писанные нормативы,

Друг в друге глазами. Искрятся нежностью страстной, да непривычном для улиц-встревоженных позитивом.

За спинами, наглые, разноцветные крылья свои расправили!

А между делом вершится вечер-довольный, как кот, попавший в сметану усами,

Проглотит ночь две фигуры, за руки – скреплённые и навек красной нитью сшитые.

Молчание – золото. Разговоры – песни, душой переполненные и покрытые.

Дорога – из пыли в россыпь цветов-лепестков – влюблёнными их шагами.

«Люблю это золото Луны, подмигивающей меж деревьев моего маленького леса…»

Люблю это золото Луны, подмигивающей меж деревьев моего маленького леса,

С меня-вечерней-переходящей в ночь с лёгкостью упадёт завеса,

Оставив сиять истинами лицо, улыбками звёздно-лиричного неба растворяясь всецело,

А мне бы в жизнь твою – до меня – чёрно-белую шагнуть навсегда уверено-смелой.

И самолётами-душами подальше от бренности, но поближе друг к другу.

Люблю тишину, в которой даже мысли бродят на цыпочках, не желая рушить блаженство соединения.

С тебя-уставшего падают воспоминания, бриллиантами звонко в сердце, ища в нем ночлег-спасение.

Крылечко.