Крылья. Девять Жизней

А потом – на исправительные работы! Поможешь муравейник восстановить и цветочные домики отстроить заново.

– А почему «пойдём»? Ой, а где мои крылья? – принц стоял на трясущихся ногах и пытался ощупать спину, где ещё вчера были крылья; такие нежные, прозрачные, быстрые крылышки.

– А крылья я тебе верну, когда все работы выполнишь! И смотри у меня, – погрозила пальцем Дюймовочка, – чтобы никакой больше конопляной росы!

Людмила Ромашкина

Рожденные летать

Утро в мегаполисе всегда выглядит одинаково.

Снуют в разные стороны разномастные автомобили. Пассажиры метро и автобусов дремлют на потертых сидениях, слабо реагируя на окружающих, находясь еще во власти несвязных обрывков сновидений. Водители нервничают и сигналят на светофорах зазевавшимся пешеходам. Город встречает своих жильцов, окутывая тонкой вуалью пыли и смешанным ароматом листьев, выхлопных газов и дорогого парфюма.

Все дни в мегаполисе похожи друг на друга.

Только мелкие детали, которые часто даже не замечаются, и рисуют картину жизни, отделяя один день от другого.

Поток машин мчался по мостовой, старательно объезжая лежащий посреди дороги странный предмет. Этот предмет имел неопределенную форму, щетинился обгоревшими остовами когда-то мягких перьев, покрытых пылью и копотью. Нет, решительно никому не было дело до крыла в это обычное суетное утро. Только коммунальщики заинтересовались, подняли крыло и забросили в мусорный контейнер, навсегда похоронив его под грудой объедков и ветоши.

Высокая светловолосая женщина вела за руку ребенка, девочку. Худенькая фигурка сутулилась и медленно передвигала ногами, цепляя каблуками туфель опавшие листья.

– На кого ты похожа, Лиза? – с раздражением в голосе говорила мать. – Волосы растрепаны, туфли грязные!

Женщина грубо дернула ребенка за руку и цыкнула, выражая недовольство. Девочка еще больше понурила голову, рассматривая свои пыльные туфельки.

– Когда ты будешь за собой следить? Ты же – девочка! Выглядишь, как оборванка какая! Мы с папой трудимся не покладая рук, чтобы тебя накормить и одеть! Все лучшее для тебя, – женщина выделила «тебя» интонацией, – чтобы ты не горбатилась, как мы, всю жизнь на работе! Чтобы детство у тебя было не такое, как у нас! А ты не ценишь ничего, неблагодарная!

Девочка молчала. Дернула плечиками, поправляя лямку рюкзака. Они подошли к остановке.