Литературные страницы 10/2020. Группа ИСП ВКонтакте. 16 – 30 мая

Тут мы переглянулись.

Позвали ту, что принимала заказ т особенно мне понравилась. Она в манере общения менеджера с клиентом, которая не предусматривает победы клиента возразила, что никакого заказа не было, а было решено (наверное принято ей по своим каким-то ее причинам), что Пер Иоаким будет еще думать.

Мы смолкли.

Первым взбодрился Пер Иоаким. Он начал вспоминать технические события разговора, напоминать ей, что никаких условий о думах и в роду не было. Но, она со спокойным, выдержанным тоном, видимо натренированным в боях на поле ресторанного сервиса, продолжала твердо и убедительно говорить о том, что в данном случае, права она.

Мы предложили Пер Иоакиму сделать заказ сейчас, но он только взмахнул руками и отказался, сказав, что есть он не хочет.

Мы сникли. Ругаться было бесполезно.

Пер Михаил разлил оставшееся вино, при этом Пер Иоаким отказался пить даже воду.

Нет-нет, мы выдавали результаты своей внутренней рефлексии:

– Но ведь мы же сколько раз их подзывали, уточняли?

– Да, говорила, что все готовится.

В чем же дело тогда?

– Может, действительно не понимает по-французски? Кто она-итальянка, что не совсем понимает по-французски? В целом, похожа.

Тут вышел из состояния внутреннего анализа Пер Иоаким и повернувшись ко мне сказал:

– Если бы я не был священником, то я бы ее побил.

Я перевел взгляд на Пер Михаила, наверное искал для себя объяснение или оправдание этим словам. Но тот, видимо не понял смысла произнесенного.

Пер Иоаким потребовал перевести ему.

Выслушав, Пер Михаил вскинул голову на Пер Иоакима и звонко с удивлением спросил:

– Африка?!

– Да, – ответил товарищ и опустил голову. Но только на мгновение, снова вскинувшись, он продолжил:

– Да! А какое она имеет право так с людьми обращаться и разговаривать?

Мы ничего не отвечали, но как-то поняли, что надо срочно уходить отсюда, и я сказал:

– Пер Иоаким, пойдемте, там через дорогу еще одно заведение есть. Там что-нибудь возьмем Вам.

– Нет, я ничего не хочу!

Однако, мы зашли туда.

Но по всей видимости, Пер Иоаким если и хотел есть, то уже это было вторично по отношению к настроению и общению за ужином. Обстановка здесь не впечатляла.

Посмотрев по сторонам, он сказал:

– Пойдем.

Что по-французски звучало как: On y va!

Это уже утвердительно и безоговорочно.

Мы двинулись вдоль улицы к метро.

– Ничего, Пер Иоаким, сейчас дома сделаем все, хорошо посидим.

Пер Михаиле схватил его за плечи и начал ободряюще трясти.