Девять Жизней. Фантастическая четверка

…У меня, как у кошки,

Той, что черного цвета,

9 видов проклятий,

9 видов сожженья.

Если ты появился

С шерстью, крашенной смолью,

Остается лишь с болью

Претерпеть униженья.

Скелет

То не лунный свет

Покрывает плед

Приглушённо.

Через явь и бред

В гости шёл скелет

Приглашённый.

Потрясал костьми,

Громыхал костьми —

Не ложился.

Ты себя уйми

И его пойми —

Не нажился.

Колокольчик-звон

И свинцовый склон —

Дни скелета.

И со всех сторон

Для души урон —

Нет ответа.

Потому спешит,

Потому дрожит

Связь суставов.

Не найду пружин,

Не найду во лжи

Костоправа.

Приходи, скелет,

Коли мочи нет, —

Приглашаю.

То не лунный свет

Заливает плед —

Я под шалью.

Не ищи лица,

Не пройди крыльца —

Будет туго.

Не видать стрельца —

Затянул мальца

Все подпруги.

В общем, сносу нет

Обещаниям,

Ковыляй до меня по тьме

закоулков,

Да гляди, скелет,

Как плащами я

Укрываю сердце, что бьется

гулко.

Не завидуют

Горькой долюшке,

Только горше стократ не

распробовать

Жизни! Видно, я

Все ж молодушка,

Что отнюдь не запомнила

вечную проповедь.

И снова внезапно

«Когда я умер, не было никого, кто бы это опроверг»

Егор Летов

…И этой же ночью я гордо сложил коньки,

Как полномочия или бразды правления.

А часиком позже людишки свились в кульки,

Чтоб посмотреть, какой я после преставления.

Потом дали мне? Ви-Ай-Пи-могилу

С видом на месяц и пару созвездий,

Батистом обитую мини-виллу,

И?з ДСП для скелета поместье.

А в это же время столицу схватила попойка:

Драли?сь мужики за столами и жрали кутью,

Кафе разбомбили, вокруг танцевали польку,

А дамы всё мыли скелет моему житью.

…И этой же ночью я смело пошёл домой,

В небытие, во тьму или нехватку люменов.

И этой же ночью швея олимпийских мойр

Разорвала канат, меня вязавший с лютнями.

Потом дали мне по-над виллой стелу

С видом на самое жуткое фото,

Затем поработал и резчик стеком,

Сделал заборчик ручной работы.

А в это же время столицу схватило веселье:

Родня подралась за пожитки и сотню грошей,

А умные люди посеяли памяти семя,

Равняли меня с Маяковским, Натальей О'Шей!

…Вот этой-то ночью я плюнул на всё и сгинул,

Как будто меня и не было этот век.

А вслед мне звучало извечным летовским

гимном:

«Когда я умер, не было никого,

кто бы это опроверг».