Литературные страницы 16/2020. Группа ИСП ВКонтакте. 16—31 августа

Это серьёзный проступок, такое совершить может разве что совсем уж злой, негожий человек – а потом захрюкал стариковским смехом: «Вася, да не было такого! Гуся моего жигулём председательским придавило, от я его до хаты и волок! Сдохнет, думаю, зараза – а так супу похлебаем!»

Участковый облегчённо вздохнул – он тоже не верил особо в дедову бессердечность – и как-то воровито, смущённо, засунул в папку ксерокопию бумажки, исписанной косым корявым почерком: «Н-да, это ж надо! Вы уж извините, отпишусь по факту!»

Ксения Прокофьевна высказала вслух длинное, богатое древними оборотами предложение, содержащее помимо основной сути слова «Марфутка» и «Гринпис».

Участковому был предложен суп из гуся, с перчиком и морковной зажаркой, а за Марфуткой почти год держалось прозвище «Гринпис», пока не произошла история с рыбалкой и свиным корытом. Но об этом в другой раз.

Не в бровь, а в глаз

Любовь Чиктаева

Не в бровь, а в глаз,

Сухими листьями,

Бьёт осень нас —

Авось, да выстоят.

Летят грачи

Печальным росчерком,

Ты не молчи —

Корявым почерком

Пиши, пиши,

Пусть однобокие

Стихи в глуши,

Стихи неловкие.

Смотри в зарю

Глазами пьяными.

Я говорю

Словами рваными,

Словами сбитыми

Прицельным градусом.

Авось, да выстоим

Красивым ракурсом.

Вред от чтения

Наталия Варская

Литературу Сёма открыл для себя только к тридцати шести годам, да и то не сам открыл, а с подачи и по настоянию своей девушки Аллы. Не желала Алла с неначитанным мужчиной встречаться.

Сначала она читала Сёме вслух, привозила аудио книги, но всё-таки настояла на самостоятельном чтении. Девушка снабжала Сёму книгами и требовала отчётов по прочитанному.

И Сёма втянулся. Только никакой радости и положительных эмоций не было, скорее наоборот.

Дело в том, что Сёме казалось, будто авторы над ним издеваются, подглядели его слабые стороны и болезненные точки и ну давай на них давить и жать. Понятно, что Чехов, Зощенко, Достоевский и прочие жили давно, но почему-то писали они именно про Сёму, про его невежество, про его комплексы, страхи и слабости.

Книги Сёму раздражали и приводили в состояние уныния.

Вот жил-не тужил, не читал, фильмы смотрел только фэнтези, а тут на тебе!

Тогда Сёма заподозрил, что Алла специально над ним глумится, и произведения подыскивает именно те, которые его, Сёму, заденут.

Поговорил он с девушкой, а она в смех:

– У тебя ненормальная подозрительность.