Комплекс крови

Девушка осторожно улыбнулась.

– Будет сделано, сэр, – сказала она и выпорхнула за дверь.

Уильям сокрушенно покачал головой.

– Этот человек думает, что многомиллионное состояние дает ему право распоряжаться моим временем. Звучит забавно, особенно в свете того, что его деньгами распоряжается один из моих сыновей. Ну, Лариэль, ты готов? Приступим? Может, ты голоден? До обеда еще далеко.

– Вообще-то я хотел пригласить тебя на обед, Билл. Мы справимся за час?

Юрист глянул на электронный циферблат спортивных Casio.

– О да. Думаю, это будет самым коротким оглашением завещания на моей памяти.

Ларри посмотрел на лежавшую перед Уильямом папку так, будто она была ящиком Пандоры.

– Хочешь сказать, что папа потратил все деньги, и нам с Лорой ничего не достанется? – попытался пошутить он.

– Напротив, Лариэль. Мы говорим о сумме, которая может обеспечить тебе безбедное существование очень и очень надолго. Также Альберт владел землей в Орландо. И могу тебя поздравить. Ты гордый обладатель удивительно красивого особняка в старой половине Треверберга.

– Погоди. – Ларри поднял руку, останавливая юриста. – Ты говоришь обо мне. А Лора?

Мистер Боднер перевернул несколько страниц в папке из светлой кожи и передал ее гостю. С минуту тот молча вчитывался в короткий абзац, пытаясь понять его смысл.

– Кажется, я что-то путаю, Билл, – наконец сдался Ларри. – Тут написано, что…

Юрист накрыл одну из страниц ладонью.

– … что единственным наследником доктора Альбертиана Родмана является его сын, Лариэль Альберт Родман. Потому что он женат на Валери Родман и приходится отцом Натанаэлю и Адире Родман. Твоя сестра не имеет прав на наследство, потому что она не вышла замуж и не обзавелась детьми.

Ларри отодвинул от себя папку.

– Разумеется, после того, как деньги и недвижимое имущество Альберта официально перейдут в твои руки, ты сможешь распорядиться ими по своему усмотрению, – добавил Уильям.

– Когда папа составил завещание?

– Последние поправки мы вносили около трех лет назад. Обычные юридические тонкости и пара подписей.

– Я имею в виду, когда он сделал эту, – Ларри выделил последнее слово, – поправку.

Юрист посмотрел на красную лампочку стоявшего на столе телефона, но снимать трубку не стал.

– Признаться, он сказал мне об этом впервые давно, но я отговаривал его как мог. На мой взгляд, такое решение было… несправедливым.