Литературные страницы 22/2020. Группа ИСП ВКонтакте. 16—30 ноября

Я помню скрипки и смычка

Чарующие звуки,

Как будто горькая тоска

Мне простирает руки.

Я помню золото перил,

И шелковое платье.

И крик, что навсегда застыл

В моих пустых объятьях.

Последний танец, как виденье,

Который прервало паденье.

Никогда не заговаривайте с незнакомцами

Наталия Варская

Сколько раз говорила себе: никогда не заговаривай с незнакомцами, и нет же – заговорила. А дело было так: вызвала я такси. За рулём оказался очень комичный персонаж, мужчина, похожий на хорошо загримированного актёра, играющего роль тракториста, уж очень в нём всего было слишком: огромные руки, загорелое квадратное лицо, густые насупленные брови.

Ехали молча, и тут меня дёрнуло сказать:

– Как всё-таки Москву новоделы испортили!

Водитель вступился:

– А мне нравится! Очень красивые здания строят, вот Москва-Сити, например.

Я возразила:

– Ну полный же диссонанс с историческим центром!

Водитель логично заметил:

– А что хорошего в этом старье? Коммуникации-то все разваливаются.

Моей поэтичной натуре такой практицизм был не близок. Дело в том, что я поэт, пишу стихи про красоту, природу, архитектуру, искусство.

Водитель кашлянул и произнёс значительно и весомо:

– А в красоте я очень даже понимаю и побольше многих, ведь я поэт.

Даже если бы он сказал, что является главным архитектором города, я бы удивилась меньше.

А водитель продолжил:

– Да-да, я настоящий поэт, причём вышло уже пять моих сборников.

Ой-ёй-ёй! Знаю я, как эти сборники выходят: оплатил и печатайся сколько угодно. А водитель-поэт полез в карман, вытащил оттуда старинный мобильный телефон и начал в нём что-то искать. Неужели стихи?!

Я такого кошмара не перенесу! Не всякий поэт способен наслаждаться чужим творчеством, я точно на такое не способна. Но самое главное даже не это, а то, что я панически боюсь, когда водитель от дороги отвлекается. Наконец поэт нашёл то, что искал и затянул монотонно:

– О Русь моя, родная мать святая…

Стихотворение оказалось необычайно длинным.

Окончив чтение, поэт вопросительно на меня посмотрел. Не похвалить его стихи было бы слишком невежливо и я выдавила из себя:

– Очень впечатляет. Что-то есть Есенинское.

Поэт оживился:

– Да! Меня многие с Есениным сравнивают. Я кроме своих стихов никаких не признаю, а вот Есенина люблю. Вообще поэтов нынче развелось, а писать никто не умеет.