Любовнаялюбовь. 99 жизней

Слушай, отцу я пансионат у моря оплатила на полгода, знаешь, хоть отдохну от него, чего уж там! Надоел своими разговорами про Афган, каждый день одно и то же, а я с работы прихожу уставшая, как лошадь, сам знаешь! С Диком решим что-нибудь, гулять часами я с ним не смогу. Приезжай, в общем!»

В доме поселился совершенно незнакомый Дику человек, неприятный, он всё время смотрел куда-то мимо сеттера, а пёс не умел подлизываться…

А затем в доме появилось очень много людей. и они стали выносить мебель, книги, даже любимую картину Василия Петровича «Охотник с сеттерами».

Дика пинали, то и дело наступали на лапы, гнали. Пёс покорно отходил и ложился в углу. Лена опять снисходительно потрепала пса по холке и сказала: «Всё, Дикуш, уезжаем мы, мне предложили хорошую работу в другом городе, а за тобой соседи присмотрят!» Громыхнул кузов «Газели». Дик напрягся и помчался за машиной – Лену, несмотря ни на что, он любил.

Пёс опоздал лишь чуть-чуть – куда ему угнаться за машиной – на перроне он увидел лишь исчезающий хвост поезда, но шлейф родного запаха подсказал Дику, что надо идти туда, куда уехали чудовище и Лена.

И вот теперь он шёл на негнущихся лапах, практически ничего не ел и лишь пил воду из болотец и ручьёв.

Вдруг… Около одной из железнодорожных станций нос Дика, уже потрескавшийся, уловил невероятное – запах Хозяина. Нет, не Лены, а именно Хозяина. Не веря очевидному Дик бросился на запах, не обращая внимания на обжигающую боль во всём теле.

На лавочке сидел старик.

Худой, измождённый… Дик подошёл поближе, принюхался. Нет! Этого не может быть – старик ничем не напоминал Василия Петровича. Мужчина поднял голову и безучастно проговорил:

– Как же ты на моего Дика похож! Где он теперь?

Пёс робко вильнул хвостом, потом всё увереннее и бросился к старику.

– Дик?! Как же ты меня нашёл?! Семь месяцев шёл ведь! Живой! – старик обнял грязного истощённого пса и заплакал, – а Ленка, ведь, квартиру продала и уехала со своим хахалем на заработки, и как меня из пансионата выставили на улицу за неоплату сказала, что поселить ей меня негде и перестала выходить на связь.

Так и живу на вокзале. Дикуша! Ты нашёлся! Родная душа!

Дик положил голову на колени старику. Внутри пса что-то треснуло, грудь обожгла огненная боль, в глазах потемнело. Дик судорожно вздохнул в последний раз, дёрнулся и затих навсегда, лишь слезинка, из стекленеющих уже глаз цвета шоколада, упала на колени обретённому хозяину.