Глюк.1

Куда ушло время? Где она его оставила? Женщина не была уверена в том, что хотела бы помнить об этом, но кто знает? Возможно, там было что-то, чего не стоило бы забывать.

– Мам, ты там в порядке?

Поспешно вытерев лицо рукавом, она постаралась взять себя в руки и ответила как можно более естественным голосом:

– Да, все хорошо. Есть будешь?

– А что у нас сегодня?

Взглянув перед собой, Аврора попыталась определить, как можно было назвать то, что они должны были употребить в пищу. Так и не найдя подходящего слова, она проворчала:

– Что, что… Как обычно.

Шведский стол.

– Ладушки.

Забавно, подумала Аврора, разливая по тарелкам похлебку, как воспринимал Стан выражение «шведский стол»? Она и сама с трудом могла сказать, что это – вроде бы когда всего много и на любой вкус. А какие ассоциации возникали при этом у ее сына? Возможно, что и никаких. Просто словосочетание, как «ношеные ботинки». Хотя, скорее всего, это не совсем корректный пример. В этом мире ботинки могли быть только ношеными – других не предполагалось.

Все, что можно было украсть из опустевших магазинов, давно было украдено, а сами эти свидетельства благополучия уже много лет как стали историей. Лишь однажды, роясь в вещах человека, который насмерть замерз недалеко от ее жилища, она наткнулась на совершенно новые женские туфли на шпильках. Непонятно, зачем погибший таскал их с собой. Возможно, они напоминали ему о прошлой жизни. Или он надеялся продать их кому-нибудь. Кому?! Смешно.

Иногда Аврора завидовала своему сыну. Ему не пришлось ничего забывать – он вырос уже в новых условиях и понятия не имел о том, что потеряла его мать. Разве что сбивчивые рассказы женщины, которая постоянно путалась в названиях и датах, могли дать ему хоть какое-то представление о прошлой жизни. С другой стороны, ему до всего приходилось доходить самому. Аврора никогда не понимала, как ему удавалось так легко разбираться в технике. Стан будто уже родился с этими знаниями, которые никто и никогда не вкладывал в его голову.

Те немногие уцелевшие книги по механике и программированию, которые у нее получилось раздобыть, лишь подтверждали выводы, к которым он успел прийти самостоятельно. Впрочем, женщина не могла долго размышлять на эту тему – мысли путались и разбегались в разные стороны. Она была паршивой собеседницей для своего сына и прекрасно понимала это.

Как правило, потребление пищи происходило в тишине.