Мир между нами

– В жизни каждого из нас, – продолжил свою мысль доктор Мори, – есть что-то, с чем мы вынуждены мириться. Иногда это привычка, от которой мы не хотим избавляться. Иногда – страсть. Иногда – надоедливые мысли. А иногда это боль. Время от времени вы словно состоите из боли. И думаете только об одном – умереть и больше ничего не чувствовать.

Адам безмолвно покачал головой. Вивиан присел на капот и тоже посмотрел на город. Он прижал ладонь к груди и погладил шелк рубашки.

– Мой добрый приятель, – сказал он так же буднично, как несколько минут назад охарактеризовал свою сущность.

 – По самым оптимистичным прогнозам, мы проведем вместе еще около двух лет.

– Вы поэтому курите опиум?

– Удачно подобранная доза – разум остается трезвым, привыкания не вызывает, если не злоупотреблять, но помогает расслабиться.

– Она не операбельна?

– Вы бы согласились пройти все круги Ада, зная, что через пару-тройку лет вам придется сделать это снова?

Адам положил руки в карманы и отошел от обрыва.

– Вы не боитесь смерти, доктор?

– Я боюсь прожить бессмысленную жизнь.

В ночной тишине было слышно стрекотание сверчков.

– Скажите, а Афродита… что она думает по этому поводу? –заговорил Адам.

– Она придерживается вашей точки зрения. Она делилась со мной впечатлениями по поводу семинара. Ей понравилось, и она с нетерпением ждет следующих занятий.

– У вас странные отношения.

Вивиан закурил и закинул голову назад – то ли для того, чтобы расслабить шею, то ли для того, чтобы посмотреть на звезды.

– Нас это устраивает.

– Вас устраивает тот факт, что вы – чужие люди, хотя живете под одной крышей?

– Мы перестали быть чужими людьми еще до того, как она переехала ко мне. На ее глазах застрелили мужа, она упала в обморок прямо посреди улицы. Я возвращался домой ночью, пешком, и нашел ее. Ни один сукин сын не подумал остановить машину, мне пришлось нести ее до больницы на руках. К тому времени было глупо надеяться на то, что ребенок выживет. Выкидыш на пятом месяце – это смертный приговор.

 – Он поправил шарф, укутывая шею. – Три дня она была без сознания, потом три дня бредила и не понимала, что происходит вокруг. Я не отходил от ее кровати, почти не спал. Мое лицо было первым, что она увидела, придя в себя.

Адам снова кивнул.

– У нее было нарушение сна, она слишком долго принимала снотворное вместе с амфетаминами, по ночам мы сидели в палате и разговаривали. А после того, как она выписалась из больницы, я предложил ей переехать ко мне.