Наталия Варская. Писатель года – 2020. Первая литературная онлайн-премия по версии группы «Территория Творчества»

И вовсе он никакой не муж, а нанятый статист. Раньше-то фотографий не было. Нет никакого мужа.

– А может быть и ребёнок не её, а соседский.

Лида хотела было начать объяснять, что муж питается нормально, что у него и отец, и дед такие же худощавые. И что ребёнок не соседский, есть даже фотографии с выписки из родильного дома. И что муж просто фотографироваться не очень любит, стесняется, поэтому и вид такой. И что всё у них в семье хорошо и дружно. Но потом Лида решила, что объясняться бессмысленно. Люди видели то, что хотели, то, что было близко к их собственным проблемам, а фотография не имела никакого значения.

Выложи Лида фото с котом, те же люди написали бы, что шерсть у кота не блестит, что, видимо, хозяйка его неправильно кормит, и что вид у кота несчастный, довольные коты выглядят иначе и т.д., и т. п.

– Права я была, что семейные фотографии не выкладывала, – подумала Лида и удалила фотографию.

Ирония Питера

Ирония, пусть не судьбы, произошла с нами именно в Питере.

Отправились мы с подругой Анькой в северную столицу, причём я, как ни странно, впервые.

Прибыли мы на Московский вокзал почти ночью, взяли такси и попросили водителя отвезти нас в какую-нибудь не очень дорогую гостиницу.

Назовём гостиницу «С», условно, конечно.

Сняли мы двухместный номер, кинули свои вещи и отправились в ночной магазин за коньяком. Захотелось приезд отметить.

Возвращаемся, пытаемся открыть дверь своего номера, а она не открывается. Такое впечатление, что с внутренней стороны вставлен ключ.

Мы и так, и сяк – бесполезно.

Анька говорит:

– Марин, что-то здесь не то. Номер наш, перепутать мы не могли, на ключе 260 и на двери 260. Надо администратора звать.

И тут дверь приоткрывается и мы видим обалдевшее лицо незнакомого мужчины, а в глубине комнаты на моей кровати храпит ещё один.

Мы давай орать:

– Что вы в нашем номере делаете? Где наши вещи?! Ну-ка, выметайтесь отсюда!

Второй мужчина просыпается и смотрит на нас, как на приведения.

Первый гражданин говорит:

– Это наш номер! И вещей здесь никаких не было.

И показывает нам свой ключ с точно такой же цифрой – 260.

Мы ругаясь и грозясь полицией, спускаемся на первый этаж на ресепшн. Полусонная дежурная долго не может понять в чём дело, смотрит бумаги и говорит:

– Вы в нашей гостинице не зарегистрированы.

И тут мы понимаем, что стали жертвами аферы века: с нас деньги за номер получили, с мужчин получили, да ещё и наши вещи умыкнули.