Ночь, когда она умерла

Для того чтобы прочно утвердить за особняком статус дома с привидениями (а то и чем-нибудь похуже привидений), хозяева установили в гостиной камин, стилизованный под готику, а углы и большую часть свободного пространства заполнили большими старинными канделябрами. На ковре перед камином стояли два больших кресла, а на ковре чуть поодаль дремал сенбернар. Собака несколько скрашивала тяжелое впечатление, но если бы тут не было свечей, а в камине не горел бы огонь, то я не задержался бы в доме даже на пять минут.

– Госпожа примет вас, доктор, – раздался у меня за спиной голос дворецкого. – Пройдемте со мной.

Лестница, по которой меня провели наверх, и коридор, по которому мы прошли, были выдержаны в том же самом мрачном стиле. И кабинет Изольды Паттерсон мало чем отличался от остальной обстановки дома. Тут не было электрического освещения – хозяйка обходилась свечами, которые я уже видел внизу, в гостиной. Также тут был камин – небольшой, но как две капли воды похожий на предыдущий.

– Мэм, доктор здесь, – сообщил дворецкий.

– Спасибо, Роджер.

Изольда сидела за своим столом в кресле, спиной ко мне. Даже поле того, как дворецкий доложил о том, что я пришел, она не повернулась. На подлокотнике кресла стояла пепельница, и она курила, время от времени стряхивая пепел с тонкой сигареты.

– Здравствуйте, доктор. Вы совсем не изменились, как я и предполагала.

Я в очередной раз оглядел ее и заметил зеркало средних размеров, стоявшее на книжной полке. Вероятно, Изольда изучала меня именно через это зеркало, но повернуто оно было так, что я не мог видеть ее отражения.

– Роджер, угости доктора глинтвейном. На улице холодно и он, наверное, промочил ноги.

– Спасибо, но я откажусь, – отказался я.

– Пренебрегаешь моим гостеприимством? – поинтересовалась Изольда.

– Берегу фигуру.

Изольда сделала почти неуловимое движение рукой.

– Ты свободен, Роджер. Если мне что-то понадобится, я тебя позову.

Дворецкий коротко кивнул и оставил кабинет.

– Ну, так что, бережешь фигуру? – снова заговорила Изольда, пытаясь повторить мой ироничный тон. – Глинтвейн получился замечательный, советую попробовать.

– Вот как ты встречаешь старых друзей? Когда-то ты открывала мне дверь, даже не потрудившись одеться, а теперь не показываешь мне своего лица?

– Если вы пришли для того, чтобы поразвлечься, доктор, то вынуждена разочаровать вас – у меня плохое настроение.

– Своим я бы тоже не стал хвастаться.