Пророчество темной бабочки

В храме, как и рассказывали исторические книги, делали вина, благовония, любовные зелья и яды, а также творили разную красоту вроде украшений, обуви и платьев для зажиточных граждан Фелота. Диомеда, подобно всем главным жрицам здешней обители Великой Богини до нее, занимала пост советника патриция и слыла одной из самых богатых и влиятельных женщин города. Когда-нибудь она, Трина, получит ее обруч… но до этого, сообщила Аза, сверкая глазами, ей нужно завести еще несколько детей. Может, семерых или восьмерых. Дети – благословение Великой Богини.

– Ну наконец-то пришли! – устало выдохнула Аза. – Будто по пустыне плелись трое суток без отдыху.

Да что ты знаешь про пустыню, дурочка, подумала Летисия. Постеснялась бы городить такую чушь, живя на берегу Красного моря. В Йемене она никогда не бывала, но помнила великолепные египетские пляжи на полуострове Синай.

– Умираю от желания набить живот фруктами, – сказала волчица.

Спутница воззрилась на нее так, словно была мусульманкой, и ей предложили отведать свинины, запив ее вином.

– Фрукты? Мы ведь не обедали! Я такая голодная! Съела бы целую корову, если бы ее подали к столу!

Завидный аппетит. Еще одна неотъемлемая черта жриц сладострастия. Сорвалась крупная сделка? Надо поесть. Получила повышение на работе? Надо поесть. Бросил мужик? Надо поесть. Нашла еще двоих мужиков и ждешь обоих в гости, предвкушая ночь страсти? Обязательно нужно поесть. Ничего не происходит? Поешь – и жизнь наладится. И хоть бы один лишний килограмм.

Если и прибавится что-нибудь, то только в груди. Кое-кто сказал бы, что называть их ведьмами невежливо, но ведьмы и есть.

Иллюстрации в учебниках и исторических книгах для широкой аудитории не передавали и сотой доли истинной красоты лазурного храма. Увидев его вблизи, Летисия затаила дыхание: именно так, по ее мнению, должна выглядеть обитель богини сладострастия. Величественное строение на холме было окружено фруктовыми садами и фонтанами. Это место дышало магией.

– … ну Арик мне и говорит: дескать, приду на следующий праздник полной луны, – вернулась к прерванному ранее рассказу Аза.

 – А я ему: если придешь, я угощу тебя особым вином, а потом мы будем любить друг друга до утра в тенистом гроте. Или на берегу озера. Или где-нибудь еще. Как ты думаешь, он придет?

– Уверена, что придет, – рассеянно отозвалась волчица, не отрывая взгляда от храма. – Перед тобой никто не устоит, сестренка.

Кажется, она начинает входить в роль.