Пророчество темной бабочки

Она положила шкатулку в нишу, вернула на место камень и, выпрямившись, залюбовалась перстнем. Янтарь невероятной чистоты, таких камней Летисия раньше не видела, обрамленный темным золотом. Тонкая работа ювелира – украшение походило на кружево. На перстне не было ни царапин, ни слов, которые могли бы сойти за заклинание. Возможно, они появятся в тот момент, когда они откроют сундук со свитками? При мысли о сундуке у волчицы разом заныли все зубы. Еще одно путешествие в неизвестность. Интересно, в чьем теле она окажется потом? Или Великая Тьма оставит ей собственное тело, но сделает другой, менее приятный подарочек? И вот еще вопрос на засыпку: а как теперь мисс Летисия Гринланд вернется, с позволения сказать, в себя? Как она найдет Ливиана и остальных? И как убедит их в том, что рыжеволосая ведьма Трина, жрица сладострастия, на самом деле их знакомая? Ливиан поймет.

Он не может не понять, ведь между ними особая связь. Он тысячу раз вмешивался в ее разговоры с клиентами еще до того, как она осознавала, что нуждается в защите. Он позвонил ей в ту ночь, когда она встретилась с Лилит. И сейчас он тоже поймет… если здесь их связь так же сильна, как раньше. Что там говорил Эрфиан? В прошлом боги сохраняют свою магию, но по сути становятся смертными?

– Трина, вот ты где. Великая Богиня, что за вид?! Как ты посмела зайти в святилище чуть ли не голой?!

Летисия резко обернулась и уставилась на стоявшую в дверях женщину. Рыжие кудри убраны под тканевый обруч, карие глаза смотрят с упреком, медальон в ложбинке между ключиц ловит свет свечей.

Лазурный шелк платья женщины зашелестел, когда она скрестила руки на груди. Перстень, который волчица так и не успела спрятать – да и где его прятать, если она разгуливает тут в одеянии, похожем на пеньюар – подло выскользнул из пальцев, упал на пол и, прокатившись по камням, с тихим звоном скрылся в темном желобе.

– Проклятье! – не сдержалась Летисия – и ахнула от неожиданности, получив оплеуху.

– Здесь? – спросила женщина. – Ты говоришь такое здесь, в сердце храма, Трина Диомеда, старшая дочь главной жрицы, моя наследница? Что ты сделаешь завтра? Откажешься от своих обетов и отправишься в Амин для того, чтобы преклонить колено перед Лассель и Ассель? А, может, предпочтешь веру в первых богов?

Почему бы и нет, они ведь существуют, подумала волчица, потирая щеку.

– Прости, матушка, – сказала она, потупившись. – Мы с Азой слишком долго ходили под палящим солнцем, а потом я задремала в лесу. Мне нужен отдых.