Пророчество темной бабочки

Ливиан подошел к женщине и, следуя древнему обычаю Фелота, поцеловал ее запястье. Темно-карие глаза, щедро опушенные ресницами, изучали его лицо. Красота хозяйки была немного диковатой – так могла бы выглядеть королева, долго живущая среди простых смертных, но не сумевшая спрятать свое благородство. Увидь он ее издали, ни за что бы не принял за жрицу сладострастия, коей, собственно, она и являлась. И, если верить эмоциональному запаху, служила Великой Богине как минимум четыре века.

– Не красней, юноша, – донесся до него голос хозяйки.

 – Здесь ты всего лишь один из многих. Моя мать нарекла меня Силлой. Какое имя дал тебе твой почтенный отец?

– Ливиан. – К своему стыду, он осознал, что и вправду покраснел. Когда с ним такое случалось в последний раз, да еще и в обществе женщины? Не одну вечность назад. – Моя госпожа прекрасна, как первые звезды.

– Маленький льстец, – хохотнула Силла. – Садись. А то как бы ноги у тебя не подкосились от счастья. Эй, – повелительным жестом подозвала она слуг. – Вина.

Лиэна, сидевшая как раз напротив, пыталась напустить на себя независимый вид, но без особого успеха. Она то и дело осматривалась, изучая лица устроившихся вокруг стола мужчин. Помимо хозяйки и племянницы, женщин на ужине не было. После первой смены блюд и нескольких кубков великолепного вина в саду появились девушки с ритуальными бубнами и кифарами, и под аккомпанемент танцев и музыки Силла познакомила гостей с присутствующими. Ливиан считал, что за свою долгую жизнь успел повидать все, но, как выяснилось, способности удивляться не утратил.

Хозяйка представила троих мужей (первым из них был Айдиль, уступивший ему место) и кивнула на остальных.

– Юноши для развлечений, – сказала она таким тоном, будто напоминала служанке – точнее, слуге, служанок здесь не наблюдалось – почистить ковер.

Деон обвел взглядом «юношей для развлечений», коих здесь было человек двадцать. Некоторым перевалило за сорок, но лица большей части из них все еще дышали молодостью.

– Достойный гарем, – с уважением прокомментировал он.

Слово, в исламскую эпоху плавно перекочевавшее из древнего эльфийского наречия в арабский и получившее значение «запретный», в Фелоте знали: чаще всего так называлась женская половина во дворце патриция, но и на улицах оно тоже было в ходу. Госпожа хозяйка нахмурила брови.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.