Литературные страницы 8/2020. 16—30 апреля. Группа ИСП ВКонтакте

Однако, того не потребовалось, она рассмеялась и сказала, что хотела бы попробовать себя в таком образе.

Вечером мы пили вино, ели мидии, устрицы и сыр. Ильдия сказала, что сегодня нельзя о чем-то еще думать и необходимо дать себе моральный перерыв, не ограничивая себя. Она ела устрицы, запивала вином и вслух строила планы, активно мечтая и пытаясь руками показать в каких масштабах и формах все это будет реализовано.

Когда после третьей купленной бутылки вина она уже чуть не отрывалась от земли, ей пришла идея купить билет на самолет:

– Нам весь день было не до него.

– Ильдия, ничего не делайте в пьяном виде.

– Я трезва, – махнула головой она и, стала водить пальцем по телефону.

Следующий день был сущим кошмаром для меня. Ее звонки не прекращались.

– Что делать? Я никуда не хочу ехать? Я все решила и надо оставаться!

Возгласы сопровождались потоком слез.

– Я Вас предупреждал ничего не делать пьяной, а Вы, в очередной раз меня не послушались.

– Да да… – ревела она.

Так продолжалось до вечера.

– Ильдия, Вы утомлены и истощены. Так нельзя. Отправляйтесь спать, а утром приходите в Сан Серж.

Надежда на лекарственный эффект ночи исчезла вместе с ее первым ранним звонком. По голосу чувствовалось, что она не сомкнула глаз.

– Я вся горю!

– Приходите!

Такой я еще ее не видел: красная, разомлевшая, с бегающим взглядом, словно ищущая, хоть что-то спасительное для себя, она металась в Храме от места к месту. Увидев меня, бросилась навстречу из другого конца.

– Спокойно, присядьте вон там на стул. Я подойду позже.

Вокруг только разводили руками, кивая на нее.

За чаем все женщины только и успокаивали ее.

– Что я наделала? Зачем ехать? Что теперь будет?

Алла, очень мудрая и воспитанная женщина, художник мягко, взяв ее за плечи сказала:

– Если уже взяли билет, то надо ехать. Значит, так уже нужно.

Дилан только лишь вздыхал:

– Как она собралась, здесь на Западе жить? Никаких изменений: что я ее видел видел два месяца назад, что месяц, что сейчас.

Ильдия сидела за столом абсолютно красная, – от ее белизны не осталось и следа. Наверное, это состояние называют аффектом.

– Ильдия, поезжайте в Питер, раз решились. Дальше видно будет. А сейчас мне нужно ехать в Сант-Женевьев де Буа, помогать отцу Антонию.

Я потрепал ее за плечо и, развернувшись, вышел.