В центре весны. Девять Жизней. Апрель. 2020

Словно крылья гигантские по ветру,

Обнимали пространство бескрайнее.

Так ковёр-самолёт нёсся по небу,

В тридесятое царствие дальнее.

И на нём был узор. Выткан, думаю,

По краям древне-кельтскими рунами.

Под Иваном поля расстилалися.

Речка сонная, с хилою зеленью.

А закат отдавал розой алою,

Точно в дивном саду свежесрезанной.

И деревья разбросаны редкие,

Источавшие запахи едкие.

Наш царевич нежданно-негаданно,

Встретит скоро Елену Прекрасную.

Приведёт во дворец, с дивным садом и…

Жизнь покажется вечною сказкою.

Убегут в чудный мир от реальности,

Что страдает от неидеальности.

Белоснежный апрель

Ольга Бабошкина

Удивил нас апрель белоснежным искрящимся снегом,

Что слетался на землю из вызревших за зиму туч.

Он то таял опять, то затем поражал нас разбегом.

Настигал непременно его робкий солнечный луч.

Расцветала весна, раскрывая навстречу объятья.

Ей ни дождик, ни снег, ни жара, ни мороз нипочём.

Все девчонки одели красивые модные платья.

Ароматом духов был наполнен проснувшийся дом.

В отраженьи зеркальном счастливые видятся лица.

В голубых и зеленых, и карих глазёнках мечта.

Пробуждалась любовь и сметала любые границы,

Проникая в открытые, ждущие счастья сердца.

Чёрный Барт

Ольга Бабошкина

Стихии морские подвластны не всем морякам,

А тем, кто не трусит, не смыт штормовою волной.

Кто жизнью рискует, но мчится к родным берегам.

Железной закалки и воли, конечно, стальной.

Карибское море взбесилось, и начался шторм,

Беря в оборот караван из семи кораблей.

Акулам закуска на ужин, а попросту корм.

Не вырваться людям из этих коварных сетей.

Бушующий ветер бил в самое днище, и рвал

Полотнища грязных и мокрых от бурь парусов.

И в вое безудержном слышался чётко металл,

Обрывки никчёмных ненужных и суетных слов.

Тяжёлая участь ждала тот военный фрегат,

Что был во главе кораблей путеводной звездой.

Стоял у штурвала флибустьер, а проще пират

По прозвищу Барт.

Он был капитаном, но часто держался едва.

Не раз корабли их сжимали в стальные тиски.

Летела о нём впереди непростая молва,

Корсар у команды на судне доныне в чести.

Барт вовсе не пил, и пленённых не бил никогда.

И кодекс пиратский заставил команду он чтить.

И помнил всегда кем он был в те лихие года —

Матросом наёмным. Крепка ещё связи той нить.