Январь. Девять Жизней

Он говорил с пронзительной харизмой,

Хотелось его слушать вновь и вновь,

Звучали нотки ретро романтизма,

Красивые цитаты про любовь.

Он заказал бутылку Реми Мартин,

Десерт фруктовый, горький шоколад.

О, Боже, как он щедр и нестандартен!

Меж мною и подругой зрел разлад…

Он вышел покурить и освежиться.

Не сразу поняли: исчез наш визави.

И расплатившись за себя и принца,

Мы шли домой без денег и любви.

Арнольд

Наталия Варская

Арнольд не мог жить без мата.

Угораздило же родителей такое имя придумать! Можно было бы и поменять, да хлопот с документами много, а хлопотать Арнольд очень не любил. И Шварценеггер тут никак не выручит, у нас имя Арнольд совершенно другой образ диктует.

Услышав такое имя, все думают, что мужчина непременно интеллигент в очках и шляпе. Но нет! Арнольду это претило, хотелось быть мужиком, а не кисейной барышней. И вот тут-то очень выручал мат.

Ругнётся он, бывало, и все мысли об интеллигентности у собеседника тут же пропадали.

А без мата он что? Ничто! Сложения Арнольд был не атлетического, заниматься спортом ленился, одно оставалось – зычный голос и мат.

Случалось иногда бывать в местах, где матом совсем не поговоришь: учреждения разные, кабинет начальника. В таких местах Арнольд чувствовал себя совершенно беззащитным и будто даже голым.

А когда появились социальные сети, там уж вообще без мата ты не человек.

Напишет, бывало, Арнольд комментарий матом и сразу к нему повышенное внимание, особенно от женщин:

– Вы не могли бы обойтись без нецензурных выражений?

– Как вам не стыдно, вы здесь не на вокзале!

– Прекратите выражаться!

И можно было вступить в диалоги, весь запас матерных слов применить. А запас этот у Арнольда был большим, благодаря отчиму, спасибо ему.

Кто бы Арнольда без мата заметил? Стихов он не сочинял, юмором обладал очень специфическим.

А его имя вообще могло нарисовать слащавого, тщедушного очкарика в шляпе. Нет, конечно, человек с именем Арнольд мог быть весь в костюмах, при галстуке и даже с микрофоном, но такой господин не писал бы никому никаких комментариев.

Так что мат для Арнольда был единственной возможностью чувствовать себя не тварью дрожащей, а человеком, имеющим право на самовыражение.