Золото осени. Девять жизней

Они – словно зыбкий треножник Судьбы: колеблющийся и замирающий, вечный и непроницаемый…

Неповторимый сонм прошлого – бренный и непроникновенный, дальний свет в уголке памяти и часть Судьбы, отошедшая на расстояние… Увиденное – растворилось, запомнившееся – поистёрлось, возлелеянное – не повторилось…

Беззвучный холодок Зимы дарил искрящуюся нежность, иссиня полыхала свежесть, отодвигая тяжесть тьмы…

Весны улыбчивой капель и светоч новизны безгрешной – приносят радость Силы Вешней под шум нахлынувших недель…

Осязает утро надвигающийся полдень, иссушив кристаллы росы, лучами вездесущего солнца ласково лелея гладь трепещущей земли…

Слепящая белизна свежевыпавшего снега, тёмные линии деревьев на сером контуре небес.

Зыбкая, хладная нежность и безграничное совершенство чёрного и белого цвета, воспевающая мудрость и приносящая радость воспоминаний…

Хранима небесами дымчатая зыбь облаков, без суеты скользящая из неизбежности в неизбежное, так волнующе и безмятежно…

…Неповторимый сонм прошлого – бренный и непроникновенный, дальний свет в уголке памяти и часть Судьбы, отошедшая на расстояние…

Бессильем не унять тоску…

Бессильем не унять тоску,

Усталость не затмит томленье —

Уносит Время бег мгновенья,

Срывая дни по лепестку.

И вслед увядшему цветку,

Несутся капли омовенья

И грядет цвета обновленье

На том, осеннем берегу

Где вскоре, в зимнюю пургу,

Прошепчет голос провиденья:

Бессильем не унять тоску,

Усталость не затмит томленье…

Листва, как письмена

танка

Листва, как письмена

Эпохи Осеннего Ветра,

Царящего невесомо.

И капли круги рисуют

В чернилах луж холодных…

Светлана Королева

    Россия – Брянск

Всем доброго времени суток! Я – Королева Светлана, по профессии – учитель музыки, а в душе – поэтесса, писательница, певица и вечно молодая 17-летняя девчонка!

Творчеством увлеклась очень рано – в возрасте 8-ми лет, когда уловила красоту рифмы, случайно слетевшую с моих младых уст.

В школе писала отменные сочинения, часто настолько приукрашивая сюжет, что учителю русского языка и литературы становилось не по себе.

Чуть позже – годам к 15 – я начала не то чтобы писать стихи, я начала выстреливать рифмами, порой уносясь в мир воображения на долгие часы. Следом за рифмоплётством увлеклась прозой. Затем на какое-то время отвлеклась от творчества, занялась вплотную учёбой.