Из плена тьмы. Если ты долго смотришь в бездну, то тьма поглощает тебя

Махаем ей ручкой и приветствуем: «Ах! Ах! Привет! Смертушка! И где ты гуляешь? И где тебя носит? Мы тут, видите ли, заждались тебя». Улыбка счастья прямо не сходит с нашего скошенного от страха лица. И весело щебечем смертушке: «Я-я-я так счастлив или счастлива с тобою встретиться». А смерть от счастья забывает или роняет от радости и нашей любви к ней свою косу. Не буду я о тебе думать. Кто ты вообще такая, чтобы думать о тебе? А для кого эта коса, не знаешь? – задала я вопрос пустоте, тьме, которая меня окружала.

 – Я так думаю, что коса предназначена для тех, кто старается избежать ее и оттянуть время. А я-я-я! – протянула я, – как раз из тех, кто занимает очередь в самых последних рядах.

Второе существо, – когда назвать

Возможно так бесформенное нечто,

Тенеподобный призрак; ни лица,

Ни членов у него не различить;

Он глубочайшей ночи был черней,

Как десять фурий злобен, словно ад,

Неумолим и мощно потрясал

Огромным, устрашающим копьем.

То, что ему служило головой,

Украшено подобием венца монаршего.

Навстречу Сатане,

Что той порою ближе подошел,

Вскочив мгновенно, грозные шаги

Направил призрак с той же быстротой.

Ад содрогается под гнетом стоп

Тяжелых…

…Так молвил жуткий призрак, становясь

Гнусней десятикратно и страшней

По мере возглашения угроз…

…а он, мое отродье, лютый враг,

Едва покинув лоно, вмиг занес

Убийственный, неотвратимый дрот.

Я прочь бежала, восклицая: «Смерть!»

При этом слове страшном вздрогнул ад,

И тяжким вздохом отозвался гул

По всем пещерам и ущельям: «Смерть!»

– Потерянный рай! Интересно Мильтон нашел потерянный рай? Возможно.

Может, и я ищу этот потерянный рай?

«Я жить хочу! – кричит он, дерзновенный.-

Пускай обман! О, дайте мне обман!»

И в мыслях нет, что это лед мгновенный,

А там, под ним, – бездонный океан.

Бежать? Куда? Где правда, где ошибка?

Опора где, чтоб руки к ней простерть?

Что ни расцвет живой, что ни улыбка, —

Уже под ними торжествует смерть.

Слепцы напрасно ищут, где дорога,

Доверясь чувств слепым поводырям.

Но если жизнь – базар крикливый Бога,

То только смерть – его бессмертный храм.

– Не спеши, смертный, врата сии открыть, ибо они – в прошлое. Бред! Бред! – бормотала я себе под нос. – Я сама себе это стала внушать! Так что будем двигаться дальше, пока чувствую биение своего сердца.

Я шла, и темнота вокруг меня сгущалась.